Книга Развод? Прекрасно, дорогой!, страница 125 – Евгения Серпента

- Может, тебе засунуть кой-куда свои советы? – моментально запенилась я. – Ненавижу, когда на меня смотрят. В спортзале.

- А что я смотрю – ничего?

- Ты меня и не в таком дурацком виде видел.

В общем, мы поругались. Не в хлам, но ощутимо. В следующий заход я демонстративно обошла спальню стороной, дважды обприседав гостиную.

- Понимаешь, я… ритуальный человек, - попыталась объяснить я вечером, когда мы помирились самым радикальным и неприличным способом на его любимой тумбочке в прихожей.

- Звучит пугающе, - хмыкнул Артем. – Как бюро ритуальных услуг.

- В том смысле, что любые рутинные действия превращаются у меня в ритуал. Если я его почему-то не соблюдаю, мне дискомфортно. На самом деле это серьезная психологическая проблема, требующая терапии, но мне так удобно, поэтому ничего лечить я не собираюсь.

- Ок, - вздохнул Артем.

Мол, ладно, раз ты такая… э-э-э… альтернативная, продолжай идиотничать.

Однако к теме этой мы вернулись сразу после переезда, когда он попытался устроить рейдерский захват кабинета - самой маленькой и уютной комнаты из трех. Когда-то в ней была Генкина детская, потом рабочий кабинет.

- Стопэ, дядя, - возмутилась я, увидев, что Артем тащит туда какое-то свое барахло. – Ты не оборзел ли? У тебя есть офис с секретаршей, а я работаю дома. Мне нужен кабинет.

- Мне тоже нужен кабинет, - набычился он. – Чтобы закрыть дверь и не видеть твои… ритуалы.

- А что мешает тебе закрыть дверь в гостиной?

Здесь, с учетом прихожей и коридора, было целых восемь дверных проемов, и однимя вполне могла пожертвовать.

Артем уперся так, что пришлось напомнить о некоторых обнаглевших владельцах ледяных избушек. На этот раз мы поругались на порядок масштабнее, а тумбочка осталась в старой квартире. В итоге кабинет все равно стал моим, но в качестве компромисса я отдала ему в гостиную письменный стол. Заказав себе гораздо более удобный.

И это было лишь одно из многочисленных «из». Не считая всякой мелочи. Я подумала, что он говнюк, еще когда мы только начали встречаться. Теперь же убедилась в этом окончательно и бесповоротно.

Мало того, что он был взрывной псих, так еще вылезал из него временами зануда и душнила похлеще Генки. Возможно, в работе эти его качества очень даже помогали, но в повседневной жизни они напрягали.

И все же было кое-что такое… позволяющее мне мириться со всеми его противными закидонами.

Я его любила. Только и всего.

После переезда прошло три месяца. В квартире я прижилась с какой-то пугающей скоростью. Так, словно провела в ней всю жизнь, потом ненадолго уехала и снова вернулась. Видимо, это была по-настоящему  мояквартира. Изначально предназначенная именно для меня. И я даже не слишком удивлялась той извилистой тропинке, которая привела меня туда.

Мы отпраздновали мой день рождения, потом день рождения Артема. Побывали на свадьбе Натки и Генки и на юбилее Алены Максимовны. А потом как-то внезапно подошла годовщина нашего знакомства. Отметили мы ее, разумеется, в «Девятом небе», вспомнив все, что тогда произошло, едва ли не поминутно.

Обратно шли пешком через Таврик. Ясное дело – «видели ночь, гуляли всю ночь до утра»*.

- Мы втроем сейчас, - сказала я, зарывшись лицом в мокрые кисти лиловой сирени.

Только один человек мог понять, что я имела в виду. Иначе он и не шел бы со мной рядом.