Книга Красавица и свекровище, страница 70 – Евгения Серпента

Я заметила краем глаза, как Майя пробирается к выходу с телефоном в руке. Ну ясно, побежала звонить своей крошечке-хаврошечке.

Кит сел на свободное место рядом с дедом. Тот о чем-то спросил, Кит покачал головой. Поймал мой взгляд, едва заметно дернул уголком рта: потом, мол.

— Что-то мне это не нравится, — сказала я Змею.

— Мне тоже, — тихо ответил он. — Версия одна. Они в очередной раз посрались,ей заплохело, ее забрали. Или сделала вид, что заплохело, но забрали все равно. На всякий случай. Знаешь, как по-японски «скорая помощь»? «Кому-то херовато».

— Змей, а ты знаешь, за что Каин убил брата своего Авеля? За то, что тот рассказывал бородатые анекдоты.

— Ну, этой шутке, судя по ушам и яйцам, тоже лет триста.

Он нисколько не изменился. Каким был придурком, таким и остался. Только сейчас это меня почему-то не раздражало. Как говорил известный персонаж, у каждого свои недостатки[20].

Майя вернулась, села за стол и что-то сказала мужу. Тот кивнул. Значит, с деточкой ничего ужасного, можно праздновать дальше.

Интересно, она выложит в свои блоги только селфи в красивом платье или все торжество? Майя пыталась заманить меня к себе в подписчики, но я вежливо отказалась: мол, меня нет в соцсетях. На самом деле я там была, но чисто номинально. На тот случай, если надо у кого-то что-то посмотреть. У Кита, например. У Змея тоже был акк в запрещенном и-граме, но он туда не заходил уже лет пять, наверно.

Банкет шел своим чередом: ели, пили, кричали «горько», танцевали. Потихоньку все начали кучковаться по интересам. Ленка показала два пальца, бегущих по столу, и исчезла. Кит о чем-то беседовал с дедом, и вид у обоих был достаточно серьезный.

Наконец я не выдержала. Воспользовалась тем, что Змей ушел по какому-то административному вопросу, и выдернула Кита из-за стола.

— Пригласи мамулю потанцевать, засранец.

— Окажите честь, мамуля. — Означенный засранец галантно шаркнул ножкой.

— Ну и? — поинтересовалась я, когда мы вышли на танцпол под какой-то заунывный медляк.

— Да ничего с ней страшного, — скривился Кит. — Полежит, отдохнет. Психовать меньше будет. Может быть.

— Так, ты мне зубы не заговаривай, деточка. Интриган хренов. Или думаешь, дед тебя не сольет?

— Ладно… — Он сдался с тяжелым вздохом. — Я хочу с ней развестись и ребенка забрать.

И почему я не удивлена? Вот ни капельки.

— Хорошо подумал?

— Второй месяц думаю.

— Вы женаты-то два месяца, — хмыкнула я. — Или с самого начала такая задумка была?

— Нет. Сначала я на полном серьезе думал, что притремся. Но нет. Не выйдет. Ма, если я тебе все расскажу… Нет, лучше не надо. И не говори, что ты меня предупреждала. Я помню.

— Не собираюсь.

На самом деле языкочень сильно чесался. Но кому я сделала бы лучше? Жаль его было адски. До слез. Вот так одна минутная глупость меняет всю жизнь. Плавали, знаем.

Хотя… если бы не глупость, у меня не было бы Кита. Предложи мне сейчас отмотать все назад, я бы не согласилась.

— И что она? В курсе?

— Теперь уже да. — Он снова поморщился.

— Понятно. Ты ей об этом сказал, она психанула и теперь лежит на сохранении.

— И прекрасно. Там у нее будет меньше возможностей как-то ребенку навредить.

— Даже так? — Я сбилась с ритма и наступила нему на ногу.

— Даже так, мам. Она ведь хотела аборт сделать потихоньку. Когда узнала, что беременна. А я ее спалил. И не дал.