Книга Красавица и свекровище, страница 69 – Евгения Серпента

— Ты со мной развестись не можешь. А я с тобой разведусь тогда, когда захочу. А сейчас соберусь, вызову такси и поеду к родителям. Да, ты мне не нужен. Поэтому жить буду у них.

— Нет, — отвечает с гадской улыбочкой. — Не поедешь.

— Будешь держать насильно?

— Если понадобится, то да. Потому что не уверен в твоей адекватности. Точнее, уверен в ее отсутствии. И родителям твоим позвоню.

— Стукач сраный!

Швыряю в него диваннойподушкой, которая, разумеется, пролетает мимо.

— Извини, Люся, но ты не оставляешь мне выбора. А будешь психовать, поедешь в Джаник[19]. Там тебе точно понравится.

Вскакиваю с четким намерением расцарапать его поганую харю — и куда-то вдруг проваливаюсь. В какую-то черную яму. А пока падаю туда, успеваю подумать, что теперь мне и правда плохо, но он уже не поверит…

Потом черный занавес раздвигается — рывками, впуская свет. Я лежу на чем-то жестком, неудобном, все трясется. Кажется, меня куда-то везут.

В дурдом?!

— Ну что, доигралась? — со злостью говорит Ник, сидящий рядом на откидном кресле.

— Куда меня? — спрашиваю, с трудом ворочая языком.

— В Первый роддом, на Четырнадцатую, — отвечает пожилая женщина. — Молодой человек, поспокойнее, пожалуйста. Не волнуйтесь, девушка, все в порядке будет. Тонус сильный, придется полежать на сохранении.

— Ну вот, Ник, теперь успеешь на свадьбу, — цежу сквозь зубы. — Как и хотел.

— Всенепременнейше, — усмехается он. — Прямо оттуда и поеду.

Сволочь! Ненавижу!!!

Ирина

— Сразу для справки, чтобы не строили конспиративных, то есть конспирологических версий, — сказал Змей, когда все расселись. — У моей мамы был гипертонический криз, она лежит. Ну а невестка наша в положении, плохо себя чувствует, Никита с ней остался.

— Ну еще бы, духота такая, — кивнула Ленка, покосившись на меня. — И бури магнитные. Я сама сегодня еле встала.

Поскольку люди за столом собрались все больше не первой свежести, застольная беседа запросто могла скатиться в обсуждение болячек. Самая тема для свадебного банкета. Змей, кажется, это понял, поэтому ловко вывернул в нужном направлении — прямо как заправский тамада.

— Предлагаю первый тост за нас с Ирой. За то, что мы друг друга нашли. Лучше поздно, чем никогда.

Собравшиеся были в курсе, как все случилось, поэтому уточнений не понадобилось. Ну, в общих чертах, конечно, в курсе, без деталей. «Горько» под звонкий аккомпанемент бокалов и долгий образцово-показательный поцелуй. На счет двадцать три у меня зачесался нос.

— Это для разгона. В следующий раз постараемся подольше, — пообещал Змей, после сего скосил глаза в сторону двери и ойкнул.

Я повернулась и увидела Кита с большим букетом роз. Одетого в спортивные штаны и футболку.

— А-а-а… Люся? — растерянно спросила сватья Майя.

— Прошу прощения, что не по феншую, — с совершенно нечитаемым фейсом сказал Кит, пробираясь к нам. — Домой ехать было слишком долго, а зайти в магаз и перебарахлиться не догадался. Люсю положили на сохранение, Майя Александровна. Забрали на скорой. Ничего ужасного, но придется полежать. Я поехал с ней. А оттуда — прямо сюда.

— Оттуда — это откуда?

— На Васильевском. Четырнадцатая линия, Первый роддом.

Обогнув стол, Кит поцеловал меня и вручил букет, потом обнял Змея.

— Дорогие родители, от души поздравляю. Надеюсь, эта ваша свадьба — последняя. В смысле, что навсегда.