Книга Разрушение, страница 44 – Нонна Монро

Топот ног заставил нас обернуться к лестнице. Джекс спешно спускался. Видимо, его чуткий слух уловил разговор.

Первым делом он швырнул в меня нож. Как только я его поймала, плечи Джекса облегчено опустились.

– Я буду на улице, – бросила я и вышла.

Дождь заливал улицы Чикаго, собираясь в крупные лужи. Капли пузырились на гладкой поверхности, громко стучали по крыше, так и норовили стереть слезы с моего лица. Я не знала, что на этот раз расстроило меня. Несколько часов назад я чувствовала себя нормальной, в окружении людей, дорогих моему сердцу. Сейчас же не понимала, что вообще в моей жизни есть хорошего.

Я приносила боль, страдания и смерть.

Я убивала не только по приказу, но и когда хотела.

Я собрала вокруг себя таких же убийц, с ненормальной жаждой крови и разбитыми сердцами. С грязным прошлым и разрушенными мечтами.

Не вписывающихся ни в одно общество, не понятых ни одним специалистом.

Но способные на такую неистовую любовь, о существование которой многие даже не знали. Верные, преданные, готовые сжечь чертов мир, если кому-то из нас это принесет спокойствие.

Тяжесть этого осознания рухнула на мои плечи. Я не успел прочувствовать его вес в полной мере: с одной стороны рядом со мной сел Броуди, с другой – Джекс.

– Я добавил туда много сахара, – сказал Броуди со слабой улыбкой на губах и протянул мне чашку.

– Спасибо.

Мы молчали. И на этот раз тишина была гнетущей, полной не высказанных слов и не выплаканных слез. Я прочистила горло, но слова вязли на языке. В действительности мне нечего было сказать.

– Погода дерьмо, – ляпнул Броуди, вскинув голову к небу.

Джекс неопределенно хмыкнул, а я продолжала молчать. Не было смысла заполнять тишину бессмысленными разговорами. Мы словно ходили вокруг чего-то мерзкого, боясь, что если разворошим это, то не сможем отмыться.

– И наше прошлое дерьмо.

Я встретиласьс его голубыми глазами, в которых не плескалась ни жалость, ни сострадание. Понимание. В них светилось понимание. Оно окружило меня теплом, просочилось в поры и согрело изнутри. Я кивнула, соглашаясь с ним. В моих глазах застыли слезы, поэтому лицо Броуди расплывалось. Одна из них скатилась по щеке, и Броуди протянул руку, желая ее стереть, но она замерла в нескольких дюймах от меня.

– Можно? – Я снова кивнула, и тогда он стер ее большим пальцем. В груди все разрывалось от нахлынувшей боли. Мне не нравилось, что я не могу справиться с ней. Мне не нравилось чувствовать себя такой уязвимой. Но с другой стороны, сейчас меня окружали Соколы. Если среди них я не могла показать эту сломленную часть, то тогда где? – Я хочу обнять тебя.

Уголки моих губ дрогнули в подобии улыбки. Я бросила взгляд на Джекса, спрашивая у него разрешение. Тот в ответ фыркнул и отмахнулся.

Броуди притянул меня к себе и позволил спрятать слабость на его груди. Мы своим молчанием разрушили его жизнь, но он все равно умудрялся проявлять доброту. Даже когда не должен был.

– Рэй смотрит в окно, – шепнул Броуди. Я шумно выдохнула.

– Он беспокоится, – ответила я.

– Выглядит так, словно хочет свернуть мне шею.

– Его привычное выражение лица.

Броуди тихо усмехнулся и намеренно крепче прижал меня к себе. Я знала, что он специально дразнит Рэя, пытаясь разрядить обстановку, но также знала, что Рэй не поведется на эту провокацию, просто потому что доверяет Броуди, как себе.