Онлайн книга «Абсолютная высота»
|
Глава 1 Самолетный ангар частного терминала, пахло стерильным холодом, керосином и деньгами. Не теми деньгами, что пахнут потом и жадностью, а другими – вымороженными, отполированными, превращенными в абстракцию. Воздух вибрировал от едва слышного гула турбин где-то на взлетной полосе, но здесь, в этом кафедральном своде из стекла и стали, царила почти церковная тишина. Идеальная обстановка для аудиенции у божества финансов. Аня Морель стояла возле винта своего Pilatus PC-12, одетая в простые темные летные брюки, свитер из грубой шерсти и потрепанную, но идеально вычищенную кожаную куртку. В ушах у нее были беруши из специального пеноматериала, снижающие не только децибелы, но и эмоциональный «шум» низкой частоты – общую тревожность толпы, фоновую усталость, статичный гул человеческого недовольства. Она проверяла давление в шинах, методично, с привычной автоматичностью, когда по спине ее пробежали холодные, ни с чем не сравнимые мурашки. Это был не звук. Не запах. Это было ощущение вакуума – как если бы в тщательно сбалансированную температуру комнаты внезапно открыли дверь в космос, высасывающую тепло, воздух, саму жизнь. Кожа на затылке натянулась, кончики пальцев онемели, а в груди образовалась пустота, не покоя, а после взрыва, где всё выгорело дотла. Она медленно выпрямилась и обернулась. Леон Брандт шёл по бетонному полу, но его шаги не издавали звука – только эхо тишины, как будто воздух расступался перед ним, создавая разрежение. Внутри него Аня почувствовала… ничего. Абсолютный ноль. Но под этим – едва уловимый, заглушенный ритм, как стук сердца зверька, запертого в ледяной клетке. Это было невыносимо: пустота, ревущая тишиной, и внутри – скрытый хаос, зовущий на дно. Леон, в свою очередь, увидел её не как человека, а как переменную в уравнении: хрупкую, но эффективную, с глазами, полными осторожного огня. В нём шевельнулось нечто редкое – не любопытство, а холодный расчёт: «Она не боится ничего, или боится всего.» Это была первая трещина в его броне, слишком крошечная, чтобы заметить, но достаточно глубокая, чтобы пустота внутри дрогнула. Аня почувствовала это мгновенно: холодные мурашки по спине, как от открытой двери в космос, где нет ничего – ни тепла, ни звука, ни жизни. Его присутствие было разреженным, ледяным, давящим на барабанные перепонки, вызывая лёгкое головокружение, словно она падала в бездну. Кожа на кончиках пальцев онемела, как от мороза, а в груди образовалась пустота – не покоя, а после взрыва, где всё выгорело дотла. Он пах стерильностью: дорогим костюмом, отполированным до блеска, с лёгким намёком на озон, как после грозы без дождя. Его глаза, серые как зимнее море, скользнули по ней – и это было как прикосновение холодного металла к обнажённой коже, безжалостное, оценивающее. Аня инстинктивно сделала шаг назад, чувствуя, как её тело интерпретирует его опустошённость: лёгкий озноб в костях, привкус металла на языке, как от окисленной меди. Но под этим – едва уловимый ритм, глухой стук запертого сердца, бьющегося в панике, как зверёк в клетке. Это было невыносимо: пустота, ревущая тишиной, и внутри – скрытый хаос, зовущий её на дно. Он остановился в трех метрах от нее. Его спутники – мужчина в таком же безупречном костюме с планшетом и женщина с жесткой папкой – замерли чуть позади, как тени. |