Онлайн книга «В постели сводного брата»
|
Надо остыть. И срочно отвлечься. Поэтому быстро переодеваюсь из домашнего в вязаное платье-свитер цвета «Каньон Роуз». Под него обычные прозрачные колготки. Можно было бы надеть джинсы и толстовку, как обычно, на прогулку с собакой, но почему-то хочется быть красивой, если приедет Коршунов. Завершаю образ чёрными сапогами на массивной подошве и чёрным тренчем. Расчёсываю волосы, мажусь гигиеничкой, надеваю на бусинку ветровку – к вечеру опять похолодало. И выхожу из дома. Делаем с животинкой круг по ближайшей аллее, не доходя даже до озера, потому что встречаем соседку с Сиба-ину, с которой у моей малышки ярая вражда. И вот, возвращаюсь с Бусинкой домой. Уже у ворот слышится какая-то ругань. Замираю как вкопанная. – Упрямый мальчишка! Весь в отца! – эмоционально жестикулируя руками, выкрикивает Нина. – Я же о тебе забочусь в первую очередь! Хочу, чтобыты избавился от своей злости и вернулся к нормальной жизни! Тут же прячусь за забор, хватая собачку на руки. Почему-то, кажется, что, если они меня заметят, будет плохо. Их ссора слишком личная, чтобы кто-то стал свидетелем. Даже охранник прячется в будке, делая вид, что смотрит в другую сторону. – А-а-а, это так называется? Может, ещё скажешь, что на квартире настояла не для того, чтобы избавиться от неудобного препятствия в виде сына? Или, что не бросила меня в Америке? Ты просто свинтила без объяснений и забыла обо мне! Вот же… Марк. Неужели правда? Неужели мать его бросила? Высовываю голову из-за забора. Взгляд нервно скачет то по Нине, то по сводному. Его лица не вижу, но по голосу слышу, как он зол. Прячусь обратно, прижимаясь спиной к холодному камню забора. Сама не понимаю, почему вдруг так разволновалась. – Радовалась тут жизни с новой семейкой, пока мы с отцом гадали, чем провинились, раз ты так с нами поступила! Поэтому не смей приплетать папу, после того, как вышвырнула его из своей жизни! Защищаешь чужую дочь, а на собственного ребёнка плевать! Так вот почему он так ненавидел меня и отца. Вот почему так обращался с матерью. Вот зачем собрал ту папку, которую показал мне! Всё становится на свои места. Он не бесчувственный и жестокий. Он просто предан самым близким человеком. И это пожирает Коршунова изнутри. – Нормальной жизни у меня уже не будет. Ты, мама, её уничтожила! Морщусь, словно это мне больно, а не ему. А ведь мне и правда больно… Больно осознавать, насколько он одинок. – Сынок, я же не… – Хватит! Слышатся шаги Коршунова. Нужно бы скрыться, пока не заметил меня. Но ноги, как обычно в подобной ситуации, когда я растеряна, будто прирастают к брусчатке. Сводный чуть не налетает на меня, спеша к своей машине. Останавливается в сантиметрах. Я ошарашена состоянием Коршунова и смотреть на него без слёз крайне сложно. Да и видеть Марка такого потерянного и разбитого слишком непривычно. – Поехали со мной. – Но, Марк, как же… Хочу сказать: «Как же собака». И как я вообще объясню своё отсутствие папе. А ещё, я не уверена в своих силах. Боюсь, что сломаюсь, пытаясь забрать его боль. Но также готова отдать свою обнажённую душу в раскрытых ладонях, лишь бы ему, глазами молящему о помощи, тому, кто словами никогда не попросит, стало легче. Сводный не даётдоговорить: – Поехали. Сам я уже не вывожу. Шумно вздыхаю, как будто долго чему-то сопротивлялась, и наконец-то поняла, что это бесполезно. По факту, так и есть. То, что я чувствую к Коршунову, сильнее того, что кажется разумным. Можно сколько угодно считать, что у тебя отлично получается сопротивляться сумасшедшему притяжению, а в одну минуту вдруг осознать, что всё время делала шаги навстречу, а не от. |