Книга Твои валентинки, страница 26 – Анастасия Стер, Лера Деревянкина, Кэсси Крауз, и др.

– Налетай! – объявляет Молоков, и я зачем-то поднимаю голову, столкнувшись с его сердитым прищуром. Артур смотрит то на меня, то на Гену, а после опускается аккурат напротив.

Стоит ли говорить, что под пристальным вниманием Молокова мне и кусок в горло не лезет? Выдерживаю около получаса и выхожу из-за стола под предлогом зова естественной нужды. Бреду к коттеджу, но внутрь не захожу, огибаю дом и сажусь на один из шезлонгов у теплого бассейна. Как же я устала, скорее бы этот день закончился.

Опираюсь на руки и запрокидываю голову, глядя ввысь. Звезды вдалеке от города всегда кажутся ярче, их так много, тысячи мерцающих точек. Они были свидетелями стольких романтичных моментов, наблюдали немыслимое количество признаний, слышали множество желаний. Может, и мне попросить их о чем-то? Есть ли смысл, или же все это просто красивая выдумка, очередная сказка, чтобы людям легче было мечтать? Первое, что приходит в голову: любовь и счастье. Базовый минимум, программа, вшитая у каждого на подкорке. Найти пару, найти человека, разделяющего твои взгляды и цели, восполняющего недостатки и усиливающего достоинства. Но почему это должно быть так сложно? Почему в мире так много случаев безответной любви? Несправедливо, досадно, только деваться все равно некуда. Если жизнь – это путь, без движения не обойтись. Все проходит, пролетает и забывается, а грядущие повороты дарят новые эмоции, новых людей и новые мечты. Главное – шагать, не застревать и не вязнуть в неудачах. Остановка значит только одно – крах, поэтому…

Позади слышится шорох медленных шагов, и я беззвучно цокаю, уверенная в том, что это Ульяна отправилась на мои поиски. Я тут пытаюсь настроить себя на лучшее, и компания мне пока ни к чему. Оборачиваюсь, но вместо сестры вижу Артура, ступающего по дорожке к коттеджу. Он держит руки в карманах, губы, на которых обычно играет ироничная ухмылка, напряженно поджаты. Не шевелюсь, не издаю ни звука в надежде, что Молоков меня не заметит, но он вдруг сворачивает с пути и шагает прямиком к бассейну.

– Так и знал, – Артур осуждающе качает головой, остановившись в паре шагов от шезлонга. – Ты действительно собираешься избегать меня?

– Именно так, – безэмоционально отвечаю я и встаю, чтобы поскорее убраться отсюда.

Артур делает порывистый шаг мне навстречу, заставляя остановиться. Его взгляд беспокойно мечется по моему лицу, и я показательно отворачиваюсь.

– Дай пройти, – прошу пока еще предельно вежливо.

– Я не собирался ничего и никому рассказывать, – невпопад объясняется Артур. – Просто неудачно пошутил.

«Как будто были случаи, когда ты шутил удачно», – на автомате парирую я, но теперь уже только мысленно.

– Ты никогда удачно и не шутил, – хмыкает он, почти в точности повторив мой непрозвучавший ответ. – Угадал?

Искоса поглядываю на Молокова. Образ самоуверенного балагура неожиданно сменяется на печального виноватого мальчишку. Будто ему и правда жаль, будто он тоже потерял нечто важное в моем лице.

– Булочка, прости меня. Я больше не буду, клянусь, – потерянно бубнит он. – Хочешь забыть все? Хорошо, мы забудем. Только не надо, не отталкивай меня. Пусть все станет как прежде.

– Как? – огорченно усмехаюсь я. – Споры, оскорбления и подколки? Ты будешь бесить меня, а я тебя, пока один из нас окончательно не свихнется и не прибьет второго? Этого ты хочешь?