Книга Притворись моей невестой, бывшая!, страница 21 – Саяна Горская

Она окидывает меня быстрым взглядом и хмурится.

– Угу. Понятно. – Поворачивается к двери, откуда недавно вышли те две, и бросает в пустоту: – Могли хотя бы убедиться, что никого нет. А ещё лучше, сказать всё в лицо. Трусливые курицы.

– Да я не…

– Слушай сюда. Не обращай внимания на этих… – она поджимает губы, подыскивая слово, – недожаренных. У них мозги гиалуронкой заплыли. Давай немного приведём тебя в порядок, и будешь как новенькая.

Она достаёт из клатча пудру и мягкой подушечкой проходится по моим щекам. Красной помадой обновляет смазанный контур губ и немного добавляет на щёки для естественного румянца.

Взгляд её падает в моё декольте.

– Ого. У кого делала?

– В смысле?

– Грудь. У какого врача делала?

–Это, в общем-то, моя.

– Ничего себе! – Чуть слышно присвистывает. – Так и знай: я страшно тебе завидую.

– Чему?

– Тому, что у тебя это от природы, – вздыхает. – А у меня вот операция через полтора месяца. Буду вставлять.

Автоматически перевожу взгляд на её стоячую аккуратную двойку под платьем.

– Но у тебя хорошая грудь. Подтянутая такая… Зачем менять?

Она смеётся.

– Хорошая – понятие относительное в нашем мире. Масику хочется больше.

– Масику, – повторяю, не удержавшись от улыбки.

– Ну да, – пожимает плечами. – Ты же знаешь, мужчинам всегда хочется за что-то подержаться. Не позволяй другим людям решать, как тебе выглядеть, – добавляет она уже серьёзно и с щелчком закрывает тюбик помады. – Я вот, увы, в эту ловушку уже попала.

– Но ты красива и без вмешательств.

– Стандарты красоты вечно меняются. Сегодня в моде пухлые губы, а завтра тонкие. Сегодня прямой нос, а завтра с горбинкой. Попробуй угнаться за этими трендами… – Она берёт меня за плечи и разворачивает лицом к зеркалу. –Смотри на себя. Ты красивая женщина. Не «нестандартная». Красивая. Они смеются не потому, что с тобой что-то не так, а потому, что им страшно признать: их нормы – хрень собачья. И сами они в эти нормы ни разу не вписываются. Не бойся им дерзить.

Глаза снова предательски увлажняются, но теперь по другой причине. Потому что поддержку я сейчас получаю от женщины из того самого мира, который только что меня пережевал и выплюнул.

– Я не умею дерзить.

– Научишься. Я же научилась. А теперь выйди отсюда, будто ты хозяйка этого бала. Чувствуй себя королевой и грейся в лучах любви своего жениха. Это выбесит их сильней любого твоего ответа.

– Спасибо.

– Всегда к вашим услугам, – склонятся она в шутливом поклоне и тут же прилипает к собственному отражению в зеркале.

С гордо поднятой головой выхожу из туалета. В коридоре, чуть в стороне от входа в зал, стоит Марк. Опирается плечом о колонну, держит в руках бокал, но не пьёт.

Увидев меня, сразу выпрямляется.

– Свет, всё нормально?

– Уже да, – и на этот раз я даже не вру. – Пошли.

Он внимательно смотрит мне в глаза, будто проверяет, правда ли это. Потом протягивает руку, и я беру её гораздо увереннее, чем раньше.

– Идём скорее. Ломов здесь. Я должен ему тебя представить.

Иду рука об руку с Марком, поправляю невидимую складку на платье и мысленно повторяю: дыши, Семёнова, просто дыши.

– Волнуешься?

– Немного. Вдруг ему не понравится цвет стекляруса на моём платье, и ты пролетишь со сделкой?

– Это будет самый красивый полёт в моей жизни, – Марк как бы между делом касается губами моей скулы. А на мой возмущённый взгляд лишь пожимает плечами: – Что? Мы же почти супруги.