Книга Зимняя романтика. Книга-адвент от ненависти до любви, страница 102 – Эйси Джей Миллс, Кристина Шрайфер, Камрин Харди, и др.

– Хорошо, – неожиданно быстро согласился тот, и Лифэй напряглась.

Чего это он? Может, все-таки стоит отказаться?

– Ты, главное, не влюбись в меня, – добавил Рэйн с той самой улыбкой, которую она так ненавидела.

– Расслабься, Ромео. Мое сердце слишком крохотное для чего-то столь огромного, как ты и твое раздутое эго.

На этой язвительной ноте они попрощались, чтобы уже через неделю поехать к родителям Рэйна. Те жили за городом, в белоснежном двухэтажном доме с панорамными окнами и красивым декором. Мать Рэйна схватила Лифэй за руку, едва та переступила порог, и повела на экскурсию по дому, рассказывая забавные истории из детства своего сына. Надо же, оказывается, он рос весьма милым ребенком и его вовсе не подбросили к воротам их школы из самого ада, как всегда думала Лифэй.

Вскоре приехала бабушка. Они с Рэйном встретили ее, прилежно держась за руки. Ни дать ни взять номинанты на премию пары года. Госпожа Кан-Ли Айена была главой семьи, президентом сети пятизвездочных отелей и излучала энергетику человека, который владеет миром. Теперь стало понятно, почему Рэйн был готов заплатить Лифэй за роль в небольшом спектакле под названием «Я и моя девушка». Даже ей было некомфортно под проницательным взглядом госпожи Айены. Казалось, она с минуты на минуту раскусит их ложь.

К счастью, ужин прошел хорошо и закончился раньше, чем их раскрыли. А еще через пару часов все разошлись по спальням.

– За каким демоном ты привел меня в свою комнату? – нахмурилась Лифэй. – В этом доме достаточно комнат, чтобы я спала как можно дальше от такого раздражающего фактора, как ты.

– Мы не в третьем веке живем. Родители понимают, что пара должна спать вместе, – закатил глаза Рэйн. – И не делай вид, словно никогда не была в моей кровати.

– И что теперь? Хочешь, чтобы я пережила этот ужас снова?

– Не нравится – спи на полу.

– Вот еще! Я буду спать на кровати, а ты даже не думай прикасаться ко мне, – заявила Лифэй.

– Я не прикоснусь к тебе даже за мешок риса в голодный год, – пообещал Рэйн.

А утром они проснулись, крепко-накрепко прильнув друг к другу, сплетя руки и ноги. Лифэй не сразу поняла, откуда это странное ощущение невероятного тепла и неги. Может, это какой-то инновационный ортопедический матрас? Но реальность поразила ее в самое сердце.

– Кан-Ли Рэйн…

– М? – отозвался он, даже не потрудившись от нее отлипнуть.

– Как это понимать?

– Я пытался тебя обездвижить, чтобы ты на меня не накинулась. У тебя были слишком голодные глаза, когда я вчера снял рубашку.

– Вот же кретин! – воскликнула она, отпихивая его от себя локтем.

Лифэй схватила подушку, чтобы хорошенько ему всыпать, но промахнулась. Замахнулась снова, но он перехватил ее и дернул на себя, отчего она оказалась сверху.

В этот момент входная дверь внезапно распахнулась, и они оба застыли на месте, как застигнутые за списыванием школьники.

– Пора вставать! – пропела мать Рэйна, входя в комнату, и замерла, узрев представшую перед ней картину. – Можете не торопиться, – с понимающей улыбкой сообщила она и вышла, прикрыв за собой дверь.

– Умница. Ты и правда хорошо отыгрываешь свою роль, – похвалил Рэйн, а затем сбросил Лифэй с себя, отчего та едва не слетела с кровати.

За последующие несколько дней Лифэй с легкостью влилась в семью Рэйна. Следуя семейной традиции, они все вместе украсили новогоднюю елку и дом, а по вечерам собирались у камина, чтобы за чашкой какао вспомнить смешные истории. Отношение Лифэй к Рэйну постепенно смягчалось, впрочем, как и его отношение к ней. Он стал более внимательным и почти не задирал ее, а Лифэй внезапно начала замечать в нем все больше положительных черт. Кстати, просыпаться в его объятьях тоже было не так уж и плохо. Но будь она проклята, если скажет ему об этом!