Книга Догоняя рассвет, страница 72 – Рэдрик Нанн

–Когда я впервые добрался до логова, то был одинок. Я не знал вампирских устоев, их правил, обрядов и быта. Оберон взял меня под свое крыло, и тогда я считал день нашего знакомства лучшим днем моей жизни. Мы быстро стали друзьями, но чем дольше длилась дружба, тем все более извращенную форму она принимала. Оберон все настойчивее предъявлял на меня право хозяина, в какой-то момент я стал его собственностью. А ведь я даже не был егомороем – в детстве меня проклял не Оберон. Но он ослеп под жаждой власти, сделал из меня готового на все раба. Мне потребовалось время, чтобы прозреть и понять: он не станет прежним заботливым другом. И это вынудило бежать обратно в Иристэд.

Я пытался обрести счастье здесь. Признаюсь, мне сейчас не хватает Клайда, он был отличной семьей.

– Мне так жаль.

– Знаю.

– Он спас меня.

– И я ему бесконечно благодарен за это.

Лирой развернулся лицом к Амари, бережно взяв ее руки в свои, и обратил на девушку взгляд, пронизанный совершенно трогательными симпатией и беспокойством.

– Амари, когда я нашел тебя в лесу без сознания, то на миг подумал, что потерял навсегда, и это был самый мучительный миг моей жизни.

– Было бы грустно потерять такого друга, как я, – скрывая легкой иронией то, как от его признания сердце забилось сильнее, Амари напомнила об установленной между ними дистанции.

– Верный друг – это большая удача, – Лирой склонил к ней лицо, бесповоротно разрушая намеченные ими границы.

Они находились так близко и дышали одним воздухом. Вся трепеща перед ним, подобно сиянию луны на воде, Амари не могла больше сопротивляться чувствам.

– Выходит, познать настоящую дружбу – счастье, – она раскрыла свои губы навстречу его.

– Согласен, – Лирой обхватил девушку и поцеловал, не оставляя больше ни секунды для сомнений.

Как одержимые, они предавались наслаждению взаимной любви. Этот поцелуй был таким сладостным и пьянящим, что сопутствующая ему горечь становилась Амари еще более отвратительной от знания того, что ей с Лироем придется расстаться.

* * *

Наконец, настал тот самый день, который Амари предвкушала с первой минуты прибытия в Иристэд. То, что он настал именно сегодня, девушка поняла сразу же, как только с высоты ратуши заметила тянущуюся из-за горизонта темную ленту походной колонны; в четвертом часу ворота Иристэда пересекли солдаты верхом на лошадях. Легкие доспехи прибывшей вереницы украшали красные гербы Аклэртона, и, хотя никто из всадников не имел особых знаков отличия, Амари знала: среди них едет агент императора – Годард де Рокар.

Делегация остановилась в чертогах бургомистра и была тепло принята со всеми почестями, полагающимися знатным путникам, преодолевшим сложную дорогу из Атроса от порога самого императора. До захода солнца Амари пристально следила за павильонами дворца в ожидании наступления сумерек. От одной мысли о неограниченных возможностях подобраться к агенту ее охватывал профессиональный азарт. Все зависело от того, как решит повести себя Годард: укроется в защищенных гвардией стенах или не стерпит компании бургомистра и отправится в город – ничто из этого не ставило препятствий Амари на пути к цели. Однако с наступлением темноты Годард де Рокар таки сбросил с себя имперские гербы и покинул дворец в сопровождении двух крепких воинов. Тут-то Амари и оживилась.