Книга Догоняя рассвет, страница 82 – Рэдрик Нанн

Лирой покинул дворец, повесив в воздухе ожидание скорого возвращения, но он не вернулся ни на следующий день, ни через неделю.

Рэндалл молчал. Он совсем поник после ссоры и из уверенного мужчины, не гнушавшегося прибегать к иронии и сарказму, враз превратился в унылого и ослабленного страданиями мученика.

Все в доме перевернулось, и Изабель не знала, что стало тому причиной.

Когда поиски Лироя по кабакам, тюрьмам и бойцовским ямам не увенчались успехом, она всерьез забеспокоилась.

– Что же этот Рэн сказал ему такого, что заставил удариться в бегство? – задумчиво проговорил Рю в ответ на высказанные опасения Изабель, после чего с тем же прибитым раздумьями видом скрылся в своей спальне.

И, вновь оставшись на пороге закрытой двери и отчаянья, Изабель впала в безнадежную тоску, еще более ничего не понимая.

– Что происходит? – металась она перед бабушкой. – Лирой исчез, а Рю и Рэндалл до сих пор что-то скрывают!

– С доверием в этой семье всегда было тяжело, – будничным тоном отозвалась Джосет, не поднимая глаз от вяжущих спиц.

После всех постигших событий, несчастий, испытанных бедствий, после всего, что Лирой узнал, возвращение в Иристэд было немыслимым. Даже сравнить нельзя, насколько дом за величественным фасадом оказался скользким и лживым, вселяющим неподдельное отвращение. Придорожные трактиры и заросли окрестных лесов стали Лирою милее стен, напитанных зловоньем лицемерия и интриг.

Вспоминать о последнем разговоре с Рэндаллом было все равно, что добровольно загонять себе щепки под ногти, но Лирой раз за разом перебирал его в голове, пытаясь осмыслить и принять слова, граничившие с каким-то жутким безумием.

Правда, сорвавшаяся с губ Рэна в ту ночь, до сих пор повергала в изумление и ужас.

– Ловко же ты меня надул, Рэн, – без предупреждения ворвался в спальню дяди Лирой с блестящими от хмеля глазами. – Легенда о пабе далась просто, когда ее, считай, придумал я, верно?

Поначалу его претензия носила, скорее, ироничный характер, нацеленный уколоть дядюшку, нежели поднять ругань. Но то, как резко переменилось захваченное тенями лицо Рэна, невольно заронило в душу Лироя большие сомнения.

– Может, тебя и не Рэндалл зовут вовсе? – предположил он с усмешкой, которой намеренно придал ядовитый окрас, говоривший: «Это же чушь какая-то».

Рэн смотрел на него тяжелым взглядом из-под бровей и вдруг вздохнул с угрюмым стоном, как бы предваряя, что сейчас заговорит, и разговор этот грядет непростым.

– Думаю, настало время во всем признаться.

Лирой упал в кресло и развалился с удобством, всем видом показывая, что жаждет внимать исповедь Рэна пристально и с интересом. Дядюшка сгорбился, нервически потер ладонями лицо, собираясь с мыслями, и глянул на Лироя с проникновенностью, обещавшей раскрытие страшных тайн.

– Ты никогда не задавался вопросом, как я попал в защищенный магией город, будучи таким же вампирским отродьем, мороем? Откуда мне известно заклятие печатей, когда этим знанием располагает только троица братьев Мореттов?

Лирой сдвинул брови, ведь он действительно никогда не задумывался об этом.

– Отец успел тебе рассказать?