Книга Смерть заберет с собой осень, страница 82 – Эмма Рид Джонсон

Будь моя воля, я бы уже давно съехал, но ни мама, ни отец мне бы этого не позволили. Их желание контролировать меня порой переходило границы разумного. Обычно именно мама впадала в панику и считала, что я умру сразу, как только переступлю порог. Из-за этого между нами едва не возникали новые ссоры, которые быстро улаживались, потому что сил конфликтовать с ней уже не было – она считала свою точку зрения единственно верной и не хотела меня слушать.

– Да нет, ничего. – Я покачал головой. – Просто решил уточнить. Готисосама[31]. – Я отложил палочки, кладя их поперёк пустой тарелки. – Если что, я в душ.

* * *

В предбаннике было довольно прохладно, но я всё равно упорно сидел между раковиной и стиральной машиной, вчитываясь с экрана телефона в бесчисленное множество китайских стихотворений и копируя те, что мне хотя бы немного нравились.

Глаза пощипывало от переутомления, словно мне в лицо бросили горсть песка. Голова моя продолжала гудеть, а воодушевление резко сменялось горечью, и я не понимал, что чувствовал, – списывал всё на усталость, но подсознательно всё равно понимал, что дело явно в чём-то ином. Сколько бы я ни пытался притворяться, правда была прямо у меня перед носом.

Настроения принимать ванну у меня не было, но всё же в последний момент уговорил сам себя. Она не спеша наполнялась, и где-то минут за десять до конца я подхватил своё любимое небольшое полотенце, быстренько скрываясь в самой ванной комнате.

Рядом висело зеркало во всю стену. Оно было немного заляпано брызгами воды и каплями мыльного раствора, но именно оттуда на меня взирал тощий нескладный мальчишка, которому на вид было лет семнадцать, но никак не двадцать.

Пододвинув ногой табуретку, я лениво начал стягивать с себя вещи и, полностью раздевшись, всё же решил выбросить их обратно в предбанник: ремень со звоном ударился об пол, и я видел размытое пятно этой груды тряпок, беспорядочно развалившихся на полу. Если бы мама решила зайти, то в обычное время непременно отругала бы меня за неряшливость.

Усевшись и выключив воду, я завис, утопая в пустоте. Засмотрелся в одну точку, ни о чём больше не думая. Она начинала пульсировать и покрываться чёрными пятнами, пока я продолжал бесцельно поливать своё левое плечо тёплой, практически горячей водой. Она напоминала мне уютное одеяло, и я был уверен, что мог бы так просидеть целую вечность.

В какой-то момент машинально потянулся рукой к месту под грудью чуть выше рёбер и с силой начал расчёсывать его. В последнее время моё тело постоянно зудело. В особенности под грудью, реже это касалось живота, ног и шеи.

От моих ногтей оставались длинные алые полосы, которые перекрывали собой жёлто-зелёные синяки, чтобы вскоре они превратились в фиолетовые точки лопнувших сосудов. Подобные отметины уже вовсю покрывали моё тело, и со стороны это выглядело довольно жутко, но сделать ничего не получалось. От любого соприкосновения с одеждой или водой зуд только нарастал, и порой мне казалось, что содрать с себя кожу – единственный выход.

Я шумно втянул носом воздух, жмурясь со всей силы. Чувствовал, что к глазам начали подступать слёзы, но в самый последний момент они испарились, оставляя после себя только разочарование и грустную улыбку: у меня уже не получалось даже плакать.