Книга Смерть заберет с собой осень, страница 85 – Эмма Рид Джонсон

– Ну… – Он драматично закатил глаза. – Это ты мне скажи, любитель абстрактных слов.

* * *

– Кстати… – Пальцем я прихлопнул излишек маски для лица на лбу. – Какие стихи можешь посоветовать, чтобы оценить китайскую поэзию с первого прочтения?

Я всё не терял надежды выпытать у него эту бесценную информацию. Впереди меня ждала целая ночь, и стоило бы поторопиться, но после нашего недолгого откровения у меня не поднималась рука выгнать его из комнаты, поэтому каким-то образом так вышло, что мы начали распаковывать его сегодняшние покупки.

Их было не шибко много, но в углу всё равно уже развалилась объёмная гора из плёнки и пустых картонных коробочек, в то время как перед нами лежала новая манга и всякая ерунда из средств по уходу за лицом и телом.

Раньше я никогда подобным не увлекался, но оказалось, что это было довольно прикольно. Маска слегка пузырилась и шипела, набухая наподобие облака. Наши лица, вымазанные ею, выглядели забавно, и сразу же в голове всплыл образ Шрека.

– Тебе что-то конкретное или без разницы? – Он листал свеженький том манги.

– Твое любимое. – Я подполз поближе и заглянул ему через плечо, смотря на чёрно-белые страницы. – Опять читаешь какой-то изврат?

– Сказал парень с целой коллекцией подобного в тайном ящике, – буркнул он и с явной неохотой закрыл том, откладывая его в стопку из других. – Мне же интересно узнать подробнее о твоих литературных вкусах.

Я щёлкнул его по затылку:

– Не хочу принижать жанр, но это не литература.

– Ты только что его принизил, Акира-кун, смирись.

– Но… – Чувство вины взвилось во мне, словно длинная змея. Оно впилось в меня, впрыскивая свой яд. – Это другое, и вообще, в таком случае давай сюда стихи.

Юки-кун закинул руки за голову.

– Ладно, так, первое, что приходит на ум, – это «Северный ветер задул ледяной…». Песня царства Бэй.

– А можешь прочитать его? – Я упёрся руками себе в колени.

Он задумчиво поджал губы, словно вспоминал что-то, а потом начал декламировать:

Декламировал он потрясающе, как никто другой, будь то профессор литературы или какой-нибудь актёр. Я почти забыл дышать – до того это невероятно выглядело и звучало, словно он сошёл со страниц древнего романа и был героем какой-нибудь невероятной героической повести.

– Кажется, ты уже оценил китайскую поэзию, Акира-кун, – усмехнулся он. – Мне продолжить?

– Мгм.

– Что ж… – Он постучал себя пальцем по подбородку, будто вспоминал. – Ещё очень люблю «Вот уж терновник покрылся плющом…» и «Цветы на вьюнке…» – выбирай.

Не имело большой разницы в том, что именно он бы зачитал. Я открыл было рот, чтобы ответить, как меня перебил настойчивый стук в дверь.

– Да?

Она со скрипом открылась.

Полагал, что это была мама, хотя стук для неё был несколько тяжеловат. В тот момент я не сразу распознал в человеке, который появился в дверном проёме, своего отца.

– Привет, – настороженно начал я. – Что-то случилось?

Он молча окинул всю мою комнату каким-то колючим и придирчивым взглядом. Если бы он мог по-настоящему источать холод, то, несомненно, каждый миллиметр моей спальни покрылся бы толстой коркой льда. Заметив гору из манг и масок, он, могу поспорить, разочарованно поджал губы.