Книга Развод и выжженная истинность, страница 15 – Кристина Юраш

У меня пересохло в горле от этой мысли.

Я взял один из кубков, стоящих на столе, скорее, чтобы занять чем-то руки. Я думал над тем, а что, если я окажусь прав? И Корианна физически не могла мне изменить?

“Пока не казнил — еще не поздно отменить приговор. Или заменить его!”, — вспомнил я наставления отца.

Я рад, что дал себе время. Если всё окажется так, как я думаю, то ни о какой казни речи быть не может. Но смущали слова стражника: “Она плакала и кричала!”.

Я сделал несколько глотков вина, чтобы заглушить жар внутри. Жар, который вызывало ее имя.

— Я понимаю… Предательство всегда ранит. Но вы — император. И я хочу, чтобы вы поскорее забыли боль, — прошептал голос Бонетты совсем рядом.

Её рука снова скользнула помоей груди.

Я залпом осушил бокал. Вино было прохладным, с лёгкой горечью трав — незнакомой, чужой.

Как прикосновения этой женщины.

“Нет!”, — зарычал дракон.

Если маг околдовал ее, то это меняет дело.

Горечь расползлась по горлу. Стала теплее. Тяжелее. Я посмотрел на Бонетту — её губы шевелились, но звуков я уже не слышал. Только стук собственного сердца — глухой, упорный, повторяющий одно имя.

Корианна. Корианна. Корианна.

Тело начало отказывать. Колени подкосились. Я почувствовал, что мир гудит, звенит и расплывается перед глазами. Последнее, что я почувствовал — холод простыни под спиной и запах чужих духов.

А в сознании — только она. Обнажённая не телом, а душой. Стоящая передо мной в тонкой рубашке, с огромным животом. И шепчущая сквозь слёзы:

«Это не ребёнок. Это моя смерть».

И я не поверил ей.

Теперь я лежал здесь, с чужой женщиной у кровати, с горечью в горле и болью ожега вместо любви на запястье.

И понимал: даже сейчас я всё ещё принадлежал ей.

Внезапно в сознание ворвался пронзительный крик. Кричала она! Я бы узнал ее голос из тысячи! Дракон внутри дёрнулся, а я резко открыл глаза.

— Что случилось? — рявкнул я, видя, что рядом на кровати лежит обнажённая Бонетта, отвернувшись к окну.

Неужели я дал слабину? Да быть такого не может? Или может? Я не помню, что было… И было ли что-то?

Я сглотнул.

Я и сам лежал с расстёгнутыми штанами. Неужели было? Неужели истинность не помогла? Неужели дракон дал слабину? Или то, что я выжег метку, ослабило связь настолько, что я смог переспать с другой?

Я не знал ответа на этот вопрос.

С одной стороны, если это было, значит у империи есть шанс. Я смогу жениться снова и подарить империи наследника. Потому что если не будет кому оставить империю, начнётся грызня за власть. И всё, что завоевали мои предки, всё, что завоевал и удержал я, всё будет объято огнём междоусобных войн.

Прикрывшись одеялом, пытаясь вернуть себе ясность сознания, я с трудом удерживал себя от того, чтобы броситься туда, в башню!

Возле двери тяжёлые шаги. Громкий и отчётливый стук.

— Войдите, — прохрипел я.

Я посмотрел, как в дверь вваливается стража.

— Ваше императорское величество! Ваша… бывшая супруга… Она рожает! — послышался голос начальника стражи. — Орет так, что стёкла в окнах дрожат и уши закладывает! Что прикажете делать?

“Рожает…” — слово отдалось болью внутри. “Прекрати ныть!” — мысленно зарычал я. — “Это не твой ребёнок!”

— Позовите придворного мага! Сюда! — приказал я, вставая и пытаясь прийти в себя от этого зелья. В голове всё ещё было мутно, а я с трудом мог осознать, что происходит.