Книга Развод и выжженная истинность, страница 9 – Кристина Юраш

Старик не испытывал никакого благоговения, и даже начинал мне нравится.

— Обладаю обширными знаниями в области целительства. Иначе бы не дошёл до сюда по вашим крутым лестницам!

Он замолчал, нацепил на нос очки, запылённые, как сама память.

— Ах да… Ещё я скромный. Это, правда, никто никогда не замечал.

Я перевёл взгляд на министров, толпящихся в коридоре.

— Есть другие кандидаты? — спросил я, и голос мой был холоднее стали.

— Простите, ваше величество… Пока нет, — послышались голоса из коридора.

Старик кашлянул — тихо, но с достоинством.

— Я самовыдвиженец. Но если угодно — могу стать и самозадвиженцем. Главное — чтобы вы не задвинули меня в подвал. Там моему радикулиту точно не понравится.

— Ладно, пусть будет! — произнес я.

Послышался грохот сапог. Стража застыла в поклоне.

— Ваше императорское величество! Для казни бывшего придворного чародея всё готово! Можем начинать?

Я лежала на кровати, понимая, что подъем по крутой лестнице забрал у меня последние силы.

С трудом разлепив губы, я затряслась, обхватив руками живот. Это была не совсем тюрьма. Хотя на окнах виднелись магические решетки. Но даже их постарались сделать красиво, ажурно, словно пытаясь успокоить высокородного пленника этих стен. Это всего лишь для красоты… Не бойся…

Обстановка была скромной. Кровать, столик, чернильница и кресло. На полу даже лежал ковер. Сундука не было, словно пленнику не полагалось иметь лишний скарб.

Камин горел, пытаясь согреть меня.

— Считай это последней милостью императора! - буркнул стражник, закрывая массивную дубовую дверь на ключ.

Я слышала этот хруст железа об железо, видела символы магии, которые вспыхнули поверх узора, словно не надеясь на обычный замок.

За решеткой скреблась ворона — или это был призрак той, кто умер здесь до меня? Я прислушалась. Звук повторился. Три раза. Как будто кто-то стучал в дверь изнутри камня. А потом — тишина. Даже вороны боялись этого места.

Неужели все закончится именно так?

Камин горел, но его тепло не достигало меня. Оно оседало на ковре у ног, как туман над болотом, а до моей кожи добирался только холод камня — тот самый, что впитал стоны предыдущих пленников. Стена была влажной, словно впитала слезы тех, кто был здесь до меня.

Аромат дыма из камина смешался с запахом резины и бензина. Я снова стояла на остановке. Визг тормозов рвал барабанные перепонки…

Моя жизнь уже однажды оборвалась… Трагически, нелепо. Просто до обидного внезапно! Никаких знаков судьбы, никаких предупреждений, о которых обычно рассказывают. Даже предчувствия не было. Обычный день, куча планов, голова забита мелочами.

В том мире я умирала одна. Машина врезалась в остановку — и секунды до смерти были моими. Никто не кричал моё имя. Никто не сжимал мою руку.

Здесь же, в первую ночь после пробуждения в этом теле, Гельд вошёл в покои не как император — как муж. Он опустился на колени у кровати, приложил ладонь к моей щеке и сказал: «Ты дрожишь. Это нормально. Я здесь». Тогда я впервые за две жизни поверила: можно быть защищённой.

Сегодня наша любовь умерла.

Проклятые маги! Почему они не видят или не хотят видеть проклятье?

От бессилия я заплакала. Словно я знаю правду,но не могу ее доказать! Такое чувство, словно весь мир против меня!

— За что? - всхлипывала я, чувствуя, как душу выворачивает от боли.