Книга (Не)любимая невеста Императора дракона, страница 71 – Мира Влади

Мой разум был затянут ватой, мысли путались, словно клубок ниток, который кто-то нарочно спутал. Во рту пересохло, язык казался деревяшкой, а глаза резало, как от слишком яркого света.

Я попытался пошевелиться, но тело отозвалось вспышкой боли. Застонал, мои пальцы вцепились в грубую ткань, на которой лежал. Жёсткая кровать, пахнущая мхом и травами, скрипнула подо мной, и я понял, что нахожусь не в своём кабинете, не в замке. Где-то в глуши, в лесу, судя по сырости и запаху.

Дракон внутри меня… никак не реагировал.

Ни жара, ни рычания, ни даже слабого шевеления чешуи под кожей. Это пугало меня больше всего – я всегда чувствовал его, как второе сердце, как огонь, готовый вырваться в любой момент. А теперь – пустота, холодная и чужая.

Яд.

Он всё ещё был во мне, медленный, коварный, как змея, что вцепилась в мои вены. Я сжал кулаки, пытаясь вызвать огонь, но лишь боль отозвалась в пальцах. Проклятье. Они отравили меня, эти крысы из совета, и дракон, моя сила, спал, как убитый.

В воздухе висел запах – тяжёлый, мускусный, волчий, до тошноты знакомый. Он пропитал всё – кровать, стены, одеяло. Я был в их логове. Волки.

Мой разум, мутный от яда, начал складывать кусочки: Дариан, его слова об истинной, о мадам Элли. Элина. Она должна быть здесь. С ними.

Моя Элина, среди этих псов, названная их истинной. Яд в моих венах не мог сравниться с яростью, что вспыхнула в груди, но даже она была слабой, приглушённой.

Я приподнялся на локтях, игнорируя вспышку боли в боку, и осмотрелся. Избушка была маленькой, тесной, с низким потолком из потемневших брёвен.

Мои глаза метнулись к лавке у порога, и я замер. Там, свернувшись калачиком, спала Элина...

Её тёмные волосы рассыпалисьпо плечам, как река, её лицо, обычно такое упрямое, теперь было спокойным, почти ангельским, с лёгким румянцем на щеках.

Плащ, наброшенный на неё, был слишком большим, и она казалась такой хрупкой, такой… прекрасной, что у меня перехватило дыхание.

Она была здесь, живая, и в этот момент, в этом тусклом свете избушки, она была самой красивой вещью, что я видел в жизни. Моя. Но волки… они посмели назвать её своей.

Я попытался сесть, но боль пронзила бок, как раскалённый клинок, и я зарычал сквозь зубы. Движение потревожило её. Она шевельнулась, её ресницы дрогнули, но она не проснулась. А затем я услышал ледяной, спокойный, но полный скрытой угрозы голос.

– Не двигайся, – произнёс волк из тени за столом. – Она всю ночь боролась за твою жизнь. Дай ей поспать.

Я повернул голову, мои глаза, всё ещё затуманенные, сфокусировались на нём.

Альфа.

Никаких сомнений в этом не было. Я сразу же почувствовал его мощную, древнюю ауру.

Он сидел за столом, его тёмные волосы были взъерошены, словно он провёл за этим столом всю ночь, не ложась спать. Его жёлтые, звериные глаза, горели в полумраке.

Это что же, я оказался в волчьем логове? На его кровати?

Выглядел он странно. Его рубашка была смята, а под глазами залегли тени, но в его позе не было слабости. Он сидел, скрестив руки, и его взгляд был холодным, оценивающим, как у волка, что решает, рвать глотку или ждать ещё.

Я стиснул зубы, пытаясь подавить вспышку гнева, но яд и слабость сделали своё дело. Мой разум был мутным, но я знал, что должен говорить осторожно.

– Где… я? – хрипло еле выдавил из себя.