Книга (Не)любимая невеста Императора дракона, страница 72 – Мира Влади

Рейн усмехнулся, его губы изогнулись в кривой, почти ленивой улыбке.

– Ты у меня в гостях, дракон, – сказал он, его голос был ровным, но в нём звучала насмешка. – Элина нашла тебя в лесу, истекающего кровью, как свинью на бойне. Если бы не она, ты был бы уже кормом для ворон. Она боролась за тебя всю ночь.

Он наклонился чуть вперёд, его глаза сузились.

– Я хотел добить тебя, прямо там, у дуба. Но она умоляла. Назвала тебя… человеком, а не драконом. – его усмешка стала острее. – Так что ты должен благодарить её.

Я сжал кулаки, чувствуя, как ярость борется с благодарностью, которую я ненавидел чувствовать. Элина. Она спасла меня. Но почему? После всего, что я сделал, после её бегства,после моего гнева? Мой взгляд метнулся к ней, спящей на лавке, и я почувствовал, как что-то сжимается в груди – не боль, не яд, а что-то другое, тёплое и мучительное.

– Она… – начал я, но голос сорвался. – Почему она это сделала?

Рейн фыркнул, откинувшись на стуле, его пальцы постукивали по столу.

– Потому что она такая, – произнес волк с таким теплом, что мне захотелось наплевать на его гостеприимство и придушить гаденыша. – Упрямая, добрая, с магией, что светится, как луна. Она видит не только облочку, но и сущность. Верит в любовь и добро. А ты…

Его глаза вспыхнули, и в них мелькнула тень угрозы.

– Ты должен понять, что теперь ты в моей стае. И она под моей защитой. И если ты тронешь её, дракон, я сам вырву тебе сердце.

Я стиснул зубы, чувствуя, как гнев вспыхивает, несмотря на слабость. Он посмел угрожать мне? Императору? Но я был слишком слаб, чтобы бросить ему вызов, и это бесило меня ещё больше.

– Что с тобой случилось? – спросил он вдруг, его голос стал тише, но в нём звучала настойчивость.

Я стиснул зубы, чувствуя, как гнев вспыхивает, несмотря на слабость. Вместо ответа я посмотрел ему в глаза, мои пальцы сжались в кулаки, и я спросил прямо, мой голос был хриплым, но полным силы:

– Сначала ответь на мой вопрос. Правда ли, что Элина – твоя истинная?

Рейн замер, его глаза сузились, а на морде расплылась мерзотная ухмылка. В этот момент ревность, острая и жгучая, скрутила мои вены, как змея, и я почувствовал, как мир сжимается вокруг меня, оставляя только её – спящую на лавке, и его – вожака, что сидел напротив.

Прежде чем волк успел ответить, раздался звонкий, резкий и полный возмущения голос.

– Да, я его истинная, – произнесла с вызовом Элина. – И что? Это что-то меняет, Тирон? Тебе здесь жизнь спасли, дракон, а ты вместо благодарности задаёшь вопросы про наши с Рейном отношения?

Я повернул голову, и моё сердце пропустило удар. Она проснулась.

Элина сидела на лавке, её волосы спутались, а глаза, обычно такие тёплые, теперь горели гневом. Она смотрела на меня с таким негодованием, что я почувствовал себя не императором, а мальчишкой, которого отчитали за глупость.

Её щёки пылали, плащ сполз с плеч, и она казалась ещё более хрупкой, но в её взгляде была сталь, которой я не ожидал.

Я, Тирон, император драконов, привыкший к покорности, к страху в глазах других, был обескуражен. Как она смеет? Но тут же мой запал угас. Я больше не был императором. Я был раненым, отравленным беглецом, лежащим в логове волков, и она… она имела право злиться.

– Элина… – начал я, но голос сорвался, хриплый и слабый. Ревность не утихала, она жгла меня изнутри, но теперь к ней примешивалось другое – стыд, осознание, что я упустил её. Упустил трон. Упустил всё, ради чего жил. А теперь ещё и эти проклятые волки…