Книга Волчья ягода, страница 108 – Наталья Юрай

Ладони легли по сторонам от едва заметных глаз, удивительное чувство проникало через поры кожи — умиротворение, усыпляющий и замедляющий ток крови покой.

— Дядька, это я, Женя! Нужда у меня в тебе, открой глаза! — слова вылетали сами собой; где они хранились до этого момента, в какой книжке вычитаны? — Нашепчи мне, дяденька, наговори. Намекни хотя бы, я сама найду.

Птицы притихли и с интересомнаблюдали за мной, уткнувшейся лбом в шершавый ствол. По щеке легонько хлестнула веточка. Законы физики явно были нарушены, значит, старик уже общался со мною.

— Заломить? — спрашивала я Лешака, и птицы разом за кричали. — Понятно!

Гибкая веточка на расстоянии ладони от слома разделялась надвое, как пацанская рогатка, и я выставила её «рукояткой» вперёд. Рогатка не шевелилась, и я додумалась повернуться на 360 градусов, уловив момент, когда веточка «клюнула» воздух.

— Спасибо тебе, дядька Лешак!

Теперь мы шли быстро, Меченый, не спуская глаз с прутика, иногда забегал вперёд, предугадывая направление, а потом и вовсе припустил так, что его прямой, как палка хвост, скрылся из виду.

— Нормально! Тоже мне, бросил беззащитную женщину посреди бурелома. А еще волк!

Грязная и мокрая до клен юбка противно шлёпала по ногам, которые немного заплетались, пот застилал глаза, и я перевязала платок так, чтобы он плотно прилегал ко лбу.

Вскоре вернулся Меченый. Нетерпеливо наклоняя голову и переступая лапами, он звал за собой, возвращался, когда я отставала, торопил. Значит, дело худо. На большой и светлой поляне и веточка, и волк приказали остановиться. Мне пришлось привалиться к бугристому, поросшему чагой стволу берёзы, чтобы отдышаться.

— И? Полянка как полянка, Марья где, я вас спрашиваю, а?

Волк перескочил с места на место, а веточка потянулась носиком в самую середину.

— Ну, окейюшки, давайте посмотрим, что у нас здесь. — я нагнулась и принялась рассматривать лежалый ковёр прошлогодней листвы. — Ничего же нету!

Меченый подскочил и принялся разрывать лапами отдающий прелой гнилью слой. Через несколько секунд мощные когти звякнули о металл.

— Твою мать!

В земле влажно поблёскивало огромное железное кольцо, соединённое, по всей видимости, с горизонтально расположенной дверью в подземелье. Стайка птиц, сопровождавшая меня всю дорогу, повисела над нами какое-то время и полетела прочь. Лешак сделал всё, что мог.

— Я это не подниму! — объясняла я волку свое бездействие. — Нет, ну реально! Мужиков звать будем?

Волк смотрел на меня и шумно дышал, высунув язык.

— Понятно. Ты прав. Лучше поторопиться.

Я все же попыталась поднять внушительный бублик. Он, конечно поддался,но так, больше из вежливости.

Эх, сейчас бы сюда Мишкин джип! Его фаркоп был бы очень кстати! Треск ломаемых гнилых веток, заставил подскочить. На меня надвигался огромный лось, с небольшими, недавно народившимися рогами. Шкура его была изъедена проплешинами, в ней копошились насекомые, да и походка лесного великана была слегка нетвердой. Лось вытянул морду и затряс головой, смешно хлопнув большим ушами.

— Да ты ж моя радость! — кинулась я навстречу животному, совершенно растеряв всякую осторожность и тыча перед собой Лешаковой веточкой. — Идём, идём. Мне как раз грубая мужская сила нужна. Лось послушно, как перекормленная болонка, поплелся за мной, и остановился ровно у кольца.