Книга Волчья ягода, страница 109 – Наталья Юрай

— Так! — я задрала юбку и сунула в пасть ошеломлённого моими развратными действиями Меченого. — Рви давай. Живее!

Волк приноровился и принялся рывками тянуть подол в свою сторону, почти сбивая меня с ног. Раздался треск и юбка зазияла внушительной дырой. Вскоре у меня в руках была веревка из полосок ткани, связанная грубыми узлами. Голые коленки мерзли, но оно того стоило. Накинув петлю на шею флегматично ждущего лося, я хлопнула его по замшелому боку. Сохатый дернулся с места, почувствовал сопротивление, развернулся поудобнее и потянул. Скидывая комья земли, поднималась вертикально большая квадратная дверь из толстых брёвен. Лось дернул еще раз, и она опрокинулась, открывая вход в подземелье.

— Спасибо! — я снимала петлю с шеи могучего животного. — Дальше сама!

Вниз вела лестница, связанная из ошкуренных тонких бревнышек.

— Если не вернусь, гони за помощью, понял?

Волк послушно лёг, опустив морду на лапы, наблюдая, как осторожно спускаюсь вниз. От невыносимо противного запаха можно было задохнуться, и на секунду пришлось остановиться и уткнуться в рукав, пережидая приступ дурноты.

Стояла я в квадрате света, а кругом чернела непроглядная темень.

— Колючкин, дружок, иди ко мне!

Ёжик прибежал быстро и доверчиво ткнулся ном в ладонь.

— Что же ты весточку не подал, пропажа? Ладно, включайся на полную мощность, фонарик. Будем Марью нашу искать.

Колючкин и вправду засиял интенсивнее и потопал вперёд. Глаза постепенно привыкали к полутьме, и увиденное пугало так, что я в конце концов остановилась.

— Это чтоже? Тюрьма?

Вокруг меня, сколько хватало глаз, в земле были выкопаны ниши, застланные соломой, и каждая была занята. В поземном каземате томились белоглазые неподвижные люди. Их ничего не держало, кроме воли их тюремщика да тяжёлой двери.

— Веди к Марье, дружок. Скорее!

Я шла за Колючкиным и старалась не смотреть по сторонам. Кто играет людьми словно тряпичными куклами? Кому настолько скучно в своей ипостаси, что он примеряет чужие личины и судьбы? Не заметив неожиданно возникший поворот, чуть не впечаталась лбом в земляную стену, но уже в следующую секунду увидела и бревенчатый угол, и женщину, сидящую в нём.

— Марья! Марья Моревна! Да как докричаться-то до неё? — спросила я ёжика, справедливо полагая, что уж он-то точно знает, как разбудить хозяйку.

Колючкин привстал на задние лапки и куснул Марью за мизинец безвольно опущенной вниз руки. Белёсые глаза повело в мою сторону и богатырка заговорила не своим, грубым, старушечьим голосом:

— Иди к Кощею, дай воды ему. Только он поможет. Сколько отмеришь, столько вины возьмёшь. — и замерла, как выполнившая свой номер механическая кукла.

— Сумасшедший дом, ей богу! То не давай воды, то давай! Определились бы уже сна... чала...

Громкий вой, а следом за ним гулкий грохот прервали мой страстный монолог. Колючкин свернулся калачиком в ногах у Моревны, наплевав на то, что возвращаться мне придётся в темноте. В непроглядной тьме идти навстречу тому, кто только что захлопнул неподъёмную дверь.

Но ёжик не понадобился — из-за того самого угла, в который я чуть не врезалась, протягивал щупальца колеблющийся свет то ли факела, то ли большой свечи. По спине протекала одинокая капля холодного пота. Как там говорится? Любопытство сгубило кошку...