Книга Ставка на месть, страница 51 – Софи Ким

Но папа рассказывал нам с Ынби истории о кумихо, об их уме, бессмертии, нравственности. О том, что они не такие чудовища, какими их изображали после Охоты на лис.

«Они были похожи на нас. Ни хорошие, ни плохие. Но их больше нет». – «Почему?» – прошептала я, широко распахнув глаза. «Потому что они были другими. – Папа грустно улыбнулся. – Потому что они были сильными. А люди боятся того, чего не понимают, того, что может уничтожить их. Но, как и любым монстрам, им было приказано умереть. Кумихо больше нет».

Но Сон Исыль была кумихо.

Возможно, последней в своем роде.

И… она стала моим союзником. Возможно, она станет моей подругой. Чувства начали возвращаться в тело, когда я задумалась о том, что это значило. С кумихо я получила грозное оружие. И если она останется со мной, я буду защищать ее. Я позабочусь о том, чтобы на нее больше никогда не охотились.

Когда я наконец встряхнула головой и моргнула, медленно приходя в себя, то увидела, что Соджин исчез, а вместо него появился жестокий Чернокровый. Он пыхтел, упершись руками в колени, и прочесывал улицу в поисках странного парня. Он бежал по грязным улицам, тщетно преследуя парня. Он почти наверняка был Стопой.

Я призвала чешуйчатые клинки и набросилась на него.

На следующее утро Руи, как и обещал, привел Ынби. Она выпрыгнула из темноты и бросилась ко мне, путаясь в подоле ханбока; ее кудрявые пряди подпрыгивали, а глаза сияли от восторга.

– Лили!

Она раскрыла объятия. Мне не удалось сдержать смех, когда я подняла восьмилетнюю сестру в воздух и прижала к груди, целуя в макушку. Ынби смеялась и извивалась, дергая меня за ухо. От нее пахло лавандой и лилиями, но также, что подозрительно, сахарной булочкой. Я сказала ей об этом, опуская на землю, но она лишь виновато хихикнула и убежала исследовать дом. Ее ноги в туфельках стучали по полу, и я услышала, как она роется в сундуке в моей спальне, вероятно, в поисках чего-то интересного.

Хорошо, что я убрала все оружие. Ынби воспринимала его как игрушки, а не настоящую угрозу. Похоже, в этом были виноваты Когти, с которыми она провела некоторое время.

В глазах Руи блеснула улыбка.

– Я нашел ее на кухне, она подъедала сахарные булочки. Мне с трудом удалось ее оттащить от них.

Было совершенно очевидно, что он пришел с кухни, потому что держал в руках тяжелый деревянный поднос с миской, наполненной чем-то похожим на данпатчук, с тремя блестящими сахарными булочками и дымящимся чаем. Аромат пряного чая с корицей разнесся по дому.

– Я принес завтрак, – добавил он. – Мы могли бы поесть вместе, перед тем как я уйду.

Его слова были пропитаны нежностью и надеждой.

Я попыталась выдавить улыбку, вспоминая, как ловко он улизнул вчера утром, прежде чем появилась возможность расспросить его о сегодняшнем предполагаемом «пире». Мне хотелось рассказать ему о событиях прошлой ночи, о том, что на моей стороне кумихо, но я не могла раскрыть секрет Исыль. Мы молча сидели на подушках перед низким столиком, уставленным едой. Ынби вернулась, но она не знала всех тонкостей отношений между этим королевством и мной.

Младшая сестра, устроившись у меня на коленях, смотрела, как Руи элегантно разливает чай. Его кольца поблескивали в утреннем свете, проникающем сквозь окно. Деревянной ложкой он разложил кашу по трем тарелкам и добавил по сахарной булочке.