Книга Ставка на месть, страница 65 – Софи Ким

– Прощай, маленькая воровка, – с наигранным весельем сказал он… а затем, подмигнув, ушел, оставив после себя лишь слабый аромат цветущей сливы.

Император Токкэби вернулся в свои владения. Пронзительные крики рассекали ночную тьму и отдавались эхом в голове императора. Он сжал голову, раскалывающуюся от гнева. Все его тело охватила дрожь. Император был уверен, что находиться во дворце этой ночью – одно из наказаний за почти проигранную войну, созданное королевство и причитающуюся десятину.

Его советник удерживал эти крики и пытки в пределах дворца. Слуги токкэби, стражники, повара и остальные были отправлены в Малый дворец в горы Кёльчхона.

Здесь же остались лишь император и его ближайшее окружение. Они заперлись в маленькой комнате, скрытой от посторонних глаз, надежно защищенной магией Кана. Эта комната, которую использовали раз в год, была чем-то вроде чердака, расположенного над постоянно запертым шкафом для уборки, в котором с потолка свисала лестница. Нужно было только потянуть за рычаг, имеющий форму ручки метлы.

Пыль покрывала деревянные полы, как тусклый, мертвый снег. Воздуха не хватало. Обострив чувства, император ощутил бы запах крови. Поэтому он старался вдыхать только запах пыли, нафталина и травяной аромат, постоянно исходящий от его советника Кана, который сидел рядом на комковатой подушке на полу. Хана свернулась на деревянном кресле, ее губы были сжаты в тонкую линию, а взгляд направлен в пустоту. Чан, ее возлюбленный и генерал армии Кёльчхона, ходил из угла в угол, расправив широкие плечи и сверкая изумрудными глазами.

Руи в отчаянии смотрел в пол.

Он опоздал. Когда он вернулся в Кёльчхон, приготовления почти завершились. Ему следовало вернуться раньше. Сейчас никто не задавал ему вопросов, но это было лишь делом времени…

Словно услышав его мысли, Кан резко остановился и вперил взгляд в императора, своего друга, своего названого брата. Чан отметил про себя ужасный даже для такой ночи вид Руи. Растрепанные волосы, изможденное лицо – все это делало его старше, чем он был на самом деле.

Чан не мог промолчать. Приготовления были сущим кошмаром, и Руи, несмотря на то что он император, не стоило отсиживаться в стороне. Чан взглянул на Хану, и та кивнула, поддерживая его.

– Руи, – обратился он, перекрикивая вопли. – Где ты был?

Руи тяжело сглотнул и заставил себя посмотреть на Чана.

– В Сунпо, – ответил он, хотя слова давались с трудом. Он откашлялся. – Я… Обстоятельства помешали мне вернуться раньше.

– Ты хотел сказать, Син Лина… – протянула Хана, поднимаясь со стула и бросая на Руи злобный взгляд. – Пока все остальные готовились, ты был со своей змееподобной любовницей. Братался с врагом.

– Следи за языком, Хана. – Гнев охватил Руи, и он сжал кулаки, позволяя огню токкэби вспыхнуть в воздухе. – Лина не враг.

Хана презрительно фыркнула:

– У нее чешуя.

Она постоянно подчеркивала это с тех пор, как человеческая девушка… превратилась во что-то другое. Что-то, что определенно не являлось человеком.

Пронзительный крик разорвал воздух, и в комнате снова воцарилась тишина. Рыжеволосый Кан, до сих пор молчавший, осторожно положил руку на плечо Руи. Он заслужил свое положение рядом с королем токкэби честностью и мудростью, накопленной в королевствах. Но он также был другом императора и ценил это не меньше, чем официальный статус советника.