Книга Ставка на месть, страница 97 – Софи Ким

– Что было в Пророчестве? – В горле пересохло. Сонаги уже упоминала о нем.

– С-с-смотри, – прошептала Сонаги.

Я похолодела – отряд токкэби расступился перед мужчиной, который вышел навстречу Сонаги.

Руи. Мой Руи.

Он был моложе, намного моложе, и душераздирающе красив. Его волосы были коротко подстрижены, взъерошены и перепачканы кровью. Его лицо было ясным, в нем еще не появилось то жестокое веселье, которое он так часто использовал в качестве защиты. В темно-серых глазах светился страх, губы сжались в тонкую линию, но он высоко держал голову. Венчающая его голову корона токкэби – венец из серебряных шипов – сверкала на фоне темного неба. Я заметила, что в правой руке Руи сжимал Манпасикчок. Но Руи рассказывал, что Манпасикчок не действует на монстров.

Руи остановился в десяти шагах от Сонаги. Он дрожал, несмотря на то что у токкэби было хоть и небольшое, но преимущество.

«Имуги», – сказал он, и его голос звучал совсем не так, как я ожидала. Вместо того, чтобы быть холодным и чистым, он хрипел и скрежетал.

Сонаги молча наблюдала за ним.

Руи кашлянул, и на землю упала капля золотой крови. Только тут я осознала, что он ранен и едва стоит на ногах. Я боролась с желанием подбежать к нему. Но в этом воспоминании мы находились по разные стороны.

«Я предлагаю сделку. Снисхождение, если вы его примете. – Руи выпрямился и с явным трудом повысил голос. – Вас превзошли и перехитрили. Ваши силы истощились, и так будет продолжаться».

«Как и ваши»,– подумала я, оглядывая армию позади него. Чан тяжело опирался на Хану, с его тела капала кровь. Сама Хана была бледна, ее веки отяжелели, на лбу виднелся открытый порез. Войско токкэби тоже пострадало. Почти каждый солдат зажимал ладонями раны. У них было не такое уж больше преимущество.

Я подозревала, что эта встреча – не снисхождение, как назвал ее Руи, а надежда на перемирие.

Нервно оглядывая армию Руи, я заметила в толпе Кана. Его темно-рыжие волосы слиплись от пота, руки сжимали посох. Он внимательно, стиснув губы, слушал речь императора.

«Возвращайтесь в Чосын, – сказал Руи, сжав белый Манпасикчок. – У вас нет другого выбора, кроме как вернуться в царство мертвых. Мы тоже отправимся в изгнание в свое собственное царство и тоже будем страдать».

Мне показалось, что в его глазах заблестели слезы. Горло сжалось.

Так вот как был создан Кёльчхон. Вот каково происхождение королевства Руи.

Вот что он скрывал от всех, кроме тех, кто присутствовал на поле боя в тот день. Ибо злополучные мятежники так и не узнали, почему токкэби заперты в Кёльчхоне, почему покинули Исын.

Император Ханыль Руи держал там токкэби не ради собственного развлечения. Он не потерял контроль над Тремя королевствами, как рассказывали исторические книги.

Руи сам загнал себя в ловушку, заключив сделку. Эту сделку. Я нервно облизнула губы, взглянув на Сонаги.

Имуги на поле медленно наклонила голову. Моргнула. И потянулась вперед, приподнимаясь, чтобы посмотреть на императора сверху вниз.

«А что с наш-ш-шей потребнос-стью в еде? – Ее голос звучал иначе, но я не успела удивиться, поскольку она заговорила снова. – Ты же не хочеш-ш-шь, чтобы мы голодали, маленький император?»

Руи закрыл глаза, словно от боли.

«Сунпо», – процедил он.

Сонаги повернулась так, чтобы заглянуть императору Токкэби через его плечо.