Книга Ставка на месть, страница 99 – Софи Ким

Кроме, возможно, Ёмры.

Но…

«Послушай!»– прорычал Голос, и от этого звука в голове затрещало. Никогда Голос не был таким громким, таким требовательным и ужасным. У меня не осталось сил на сопротивление. Его холодные пальцы обхватили мой язык, и в моих глазах вспыхнула тревога, когда он произнес слова, которые я не успела остановить.

– Расскажи мне.

Нет. Нет. Нет.

Я в ужасе зажала рот рукой, но было уже слишком поздно брать свои слова обратно, потому что Сонаги заговорила тихим голосом, исполненным благоговения, и мне оставалось лишь слушать ее. Ноги и руки не слушались меня, застыв во времени, как насекомое в янтаре. Голос с удовлетворением наблюдал, как мой здравый смысл боролся за то, чтобы удержаться на плаву, противостоять нападению на мой разум, отогнать благоговейные слова, срывающиеся с раздвоенного языка имуги, и тяжесть, которую они несут.

Но все попытки были тщетны.

Лучшая часть меня тонула в этих словах. Лучшая часть меня умерла, сменяясь на что-то темное, зловещее и смертоносное.

«О боги, – успела подумать я, прежде чем сознание погрузилось во тьму. – Что я наделала?»

Глубоко под копной коротких черных волос улыбалось существо, которое девушка называла Голосом. Оно проникло в ее сознание, наслаждаясь словами, которые все еще витали в воздухе. Существо возбужденно провело когтистыми пальцами по краям сознания девушки, с его губ сорвался смешок.

«Наконец-то,– пробормотало оно. – Наконец-то».

Будущее предопределено. Юное тело, в котором обитало существо, больше не могло противиться его воле. Теперь она будет его марионеткой – его марионеткой, сражающейся, чтобы выполнить священный долг.

Девушка верила, что это голос ее силы. Как же она ошибалась! Сила не разговаривала. Сила не обладала разумом.

Существо было слегка оскорблено ее невежеством, но знало, что могло посеять семена знания в ее сознании собственными руками.

Существо могло бы рассказать девушке о том, через какие муки ему пришлось пройти, чтобы привести ее к этому моменту, к моменту, когда прекрасные слова просочились в ее сознание и позволили существу взять над ней контроль.

Оно могло бы рассказать о тех усилиях, которые потребовались, чтобы обратить в ничто ее страх перед имуги. Оно могло бы рассказать о том, каких усилий ему стоило прикоснуться к ее сердцу, наполнить его ревностью к давно умершей токкэби, чтобы девушка не призналась своему дорогому императору, обуреваемая ревностью и подозрительностью, которые она сама горячо отрицала.

Оно могло бы подробно описать, каких усилий стоило привести ее сюда, в канализацию, где она стояла лицом к лицу с имуги. Какие усилия потребовались, чтобы вызвать наплывы чувств, приступы, которые в итоге привели к тому, что девушка стала нуждаться в Сонаги больше, чем когда-либо.

Но оно не станет.

Это больше не имело значения. Теперь девушка стала марионеткой существа, ее нити зажаты в его скрюченных пальцах. Стоит дернуть, и она исполнит указание. Она будет танцевать, бегать, прыгать, если оно пожелает.