Книга Сделка на смерть, страница 63 – Софи Ким

Сотни изумленных вздохов донеслись из зала, едва это слово сорвалось с моих губ. Но мне было глубоко плевать. Мне надоело быть чужой марионеткой.

Кажется, я услышала, как Чан поперхнулся от возмущения.

Лицо Руи замерло, а я с ужасом поняла, что мои глаза застилают горячие слезы. Я ожесточенно стерла их, вспоминая, как Калмин приказал мне убить молодую женщину, потому что ее муж отказался платить ему деньги; как требовал, чтобы я двенадцать часов подряд под ледяным дождем стояла на страже у бандитского логова; как приказал украсть безобидный на первый взгляд гобелен из Храма руин.

Руи, который заставил меня выйти из укрытия, украл мою волю, мой разум, мой выбор.

На его лице не осталось и следа удовольствия, он убрал Манпасикчок. Моя грудь яростно вздымалась. В бальном зале стояла гробовая тишина. Император внимательно вглядывался в меня, и я заметила, как дрогнул мускул у него на щеке. Затем он встал и обратился к собравшимся спокойно и невозмутимо, но я все же заметила, как напряжены его ладони.

– Продолжайте веселиться, – сказал он придворным, а затем повернулся к музыкантам: – Вальс.

Музыканты мигом захлопнули рты и заиграли, но взгляды придворных токкэби по-прежнему были прикованы ко мне. А я от бешенства снова впилась ногтями себе в ладони.

Руи повернулся ко мне. Его глаза были темны, как ночь, но он улыбнулся почти радостно:

– Давай насладимся этим балом. Потанцуй со мной.

– Или что? Заставишь меня? – Я сердито указала на флейту, скрывающуюся в складках его ханбока. – Похоже, ваше величество, в этом вопросе моя воля не принадлежит мне.

– Ты назвала меня сукиным сыном на глазах у всего моего двора, – еле слышно прошипел он в ответ. – Ты оскорбила не только меня, ты оскорбила мою мать, бывшую императрицу. Я объявил, что наша игра останется только между нами, но эти гости сейчас пьяны от вина и танцев. Я не удивлюсь, если они попытаются сделать что-то нехорошее, чтобы отомстить за мою честь и честь моей матери. Если ты станцуешь со мной и мы покажем им твою добрую волю, то ты останешься невредима.

– Но только до тех пор, пока ты не обезглавишь меня?

Он фыркнул носом.

– Если хочешь рискнуть – пожалуйста. Но твоя безопасность зависит от моего приказа и их послушания, а ты бросила вызов и тому и другому. Большего я сделать для тебя не могу, так как королевский указ не позволяет мне применять Манпасикчок к своим придворным, как и к кому-либо из токкэби, если только они не совершили серьезного преступления. Но даже в этом случае я не получаю от этого большого удовольствия и редко прибегаю к данной мере.

– Но тебе нравится использовать его против беззащитных людей, – ответила я, глядя на море танцующих токкэби внизу.

На меня все еще были устремлены десятки злобных, хмурых и пылающих взглядов. Во рту внезапно пересохло, и я нервно облизнула губы.

Возможно, мне не следовало называть Руи кэсэкки, несколько запоздало сообразила я и тут же заметила, что многие из присутствующих токкэби, похоже, были военными и носили у себя на поясе чикдо. Хотя остальные не имели при себе оружия, у меня, вооруженной лишь крошечным кинжалом, все равно не было ни единого шанса против разъяренной толпы.

– Вот уж кто не беззащитен, так это ты, – сказал он чуть слышно. – Но в любом случае не стоит недооценивать преданность моих гостей.