Книга Сделка на смерть, страница 64 – Софи Ким

Руи медленно протянул мне руку, словно дикому животному. Я неохотно взяла ее, презирая себя за то, что загнала себя в угол.

Его кожа была ледяной, но при соприкосновении наших ладоней в ней проснулось тепло. Я сжала его руку так сильно, как только могла, желая раздробить его кости в порошок.

Устремив взгляд на меня, Руи ничем не показал, что ему может быть больно. А я невольно задалась вопросом, знает ли он о том, как действует на меня его проклятая рука.

– Ну что, пойдем? – спросил он, и мне показалось, что его голос прозвучал как-то нерешительно.

– Пошли, – буркнула я, еще крепче сжимая его руку.

Руи повел меня вниз по лестнице и в центр бального зала, положив одну руку мне на талию. Интересно, чувствовал ли он, что я дрожу от ярости? Я ощутила, как напряглись его мышцы, и поняла, что, скорее всего, да.

Когда Руи закружил меня в танце, напряжение в бальном зале немного рассеялось, но мои щеки все еще пылали, и я поняла, что токкэби не скоро перестанут испепелять меня взглядами.

Ну и ладно. Пусть смотрят.

Пусть запомнят лицо человека, который убьет их короля.

Пока мы танцевали, я потянулась ближе к Руи, чтобы мой шепот достиг его изящно заостренных ушей.

– Если ты еще раз, – мой голос дрожал от волнения, – испробуешь на мне свою проклятую флейту, я не просто убью тебя. Я сниму Манпасикчок с твоего трупа и растопчу ее. Я подожгу твой трон, а затем сожгу все твое королевство дотла. Ты меня понял? – Что-то застилало мне глаза, и я с ужасом осознала, что на ресницах снова дрожат слезы. – Понял?

Руи замялся, а затем едва слышно сказал:

– Прости меня.

В голове у меня все перевернулось, и я подумала, что, возможно, ослышалась. Но потом он сказал это снова, и я поняла, что он… извинился передо мной.

– Прости меня, – повторил он, к моему полнейшему удивлению. – Это будет внесено в правила нашей игры. Я больше не буду использовать Манпасикчок против тебя… за исключением случая, когда ты попытаешься меня убить. Теперь я понимаю, что это было несправедливо и неправильно, что это было жульничеством в нашей с тобой игре.

Руи… Извинился…

Шок от происходящего был настолько силен, что я едва не споткнулась.

Я могла ожидать от императора Кёльчхона все что угодно, но только не просьбу о прощении. После года беспощадных издевательств я почти забыла, каково это, когда перед тобой извиняются. Забыла, что в двух маленьких словах таится великая сила, что вина и раскаяние существуют. Что я заслуживаю просьбу о прощении. Но не обязана прощать.

Поэтому я ничего не ответила.

Но я сберегла в памяти эту просьбу о прощении, сберегла ее в сердце, чтобы позже как следует обдумать.

– Спасибо, – неловко сказала я. – За извинение.

Я искренне поблагодарила его. Его поступок не стал от этого лучше, и это не умерило мою ненависть к нему, но он поклялся больше так не поступать. Я постараюсь, чтобы он сдержал свое обещание, а я – свое.

Император кивнул, и мы некоторое время танцевали в тишине под пристальными взглядами его двора.

– Этот ханбок смотрится на тебе просто превосходно, – спустя некоторое время негромко проговорил он. – Он тебе нравится?

Руи был так близко, что я чувствовала энергию, исходящую от него ледяными, искрящимися волнами.

– Ни капли.

Вместо ответа Руи закружил меня, придерживая за руку. Моя юбка раздулась, завертелась черной тенью.