Книга Мой любимый хаос. Книга 2, страница 52 – Татьяна Сотскова

— Не мешай, я сказал! — рявкнул тот, кто держал меня, снова пытаясь потащить к пролому, к спасению.

Но я вцепилась взглядом в эту сцену, впиваясь в неё, как утопающий в соломинку. Это было важнее моего спасения. Это была суть всего этого душного мира, его главный, извечный конфликт, разложенный передо мной как на ладони. И, чёрт возьми, я оказалась в самом его эпицентре.

Я перестала сопротивляться, обмякла в его руках, позволив тащить себя к выходу. Но глаза не отводила. Ни на секунду.

— Новое платье, братец? — Джеймс сделал шаг вперёд, и его трость отчётливо стучала по дорогому паркету, будто отбивая такт для смертного приговора. — Уже привык вытирать им задницы этим надутым советникам? Сшито по мерке или с чужого плеча, как и все твои так называемые принципы?

Дарис улыбнулся, тонко и неестественно, будто натянул на лицо маску, вырезанную изо льда. Но его глаза оставались ледяными, бездонными, как самые глубокие шахты Поднебесья.

— Всегда ты любил драматизировать, Джеймс. Я просто навожу порядок. Прибираюсь в нашем общем доме. Выношу мусор, который мешает дышать.

Его взгляд, холодный и скользкий, как у змеи, на мгновение задержался на мне. Вот и всё. Я была этим самым «мусором». Джеймс заметилэтот взгляд, и его лицо исказила такая мгновенная, дикая, первобытная ярость, что мне стало страшно даже за Дариса, несмотря на всю его власть и стражников.

— Эта встреча — не последняя, — пообещал Дарис, и в его ровном, поставленном голосе впервые прозвучала закалённая сталь. — Всё меняется, брат. Старые правила больше не работают. Исход предрешён. Победит только один из нас. Сильнейший. А слабый… отправится туда, где ему и место.

— Обещаю, тебе не понравится финал этой сказки, — парировал Джеймс, и его губы растянулись в оскале, не имеющем ничего общего с улыбкой. Это было обнажённое оружие. — Я лично убью каждого мага, которого ты приведёшь в этот город. Перекрою им глотки, прежде чем они успеют прошептать своё первое заклинание. А её…

Он резко, почти не глядя, кивнул в мою сторону, будто я была вещью, о праве на которую уже всё решено,

— … ты не получишь. Никогда. Она моя добыча. Моё оружие. И я скорее сожгу её дотла, чем отдам в твои изящные, холёные ручки.

Джеймс еще не успел договорить свою ядовитую фразу, как всё перевернулось в одно мгновение.

Движение было таким стремительным, что я едва успела моргнуть. Оба — Джеймс и Дарис — рухнули за развороченную взрывом мебель, и вот уже два ствола смотрели друг на друга через задымлённое пространство кабинета. Два мира, два выбора, два брата, нацелившиеся друг в друга.

Прозвучали почти одновременные выстрелы. Резкий, высокий хлопок, как удар хлыста — это было оружие Верхнего города, точное и смертоносное. И ему в ответ — более глухой, основательный бух, будто ломом ударили по пустой бочке — так стреляло оружие Поднебесья, грубое и надёжное.

Пуля Джеймса чиркнула по руке Дариса, будто краем раскалённой бритвы. Тонкая ткань дорогого костюма разошлась, и на безупречно белой ткани мгновенно проступила алая, быстро растущая полоса. Пуля Дариса с воем ушла куда-то в стену за спиной брата, оставив в дорогой обшивке лишь рваную, безобразную дыру.

Дарис ахнул — не столько от боли, сколько от шока и оскорблённого достоинства, инстинктивно схватившись за рану. Это была сущая ерунда, царапина.