Книга Мой любимый хаос. Книга 2, страница 90 – Татьяна Сотскова

Они стояли полукругом, создавая ощущение живого, дышащего барьера. Их лица, привыкшие к суровости и лишениям, выражали откровенный скепсис.

Они смотрели на меня — на эту странную девчонку из другого времени, с чистыми руками и головой, полной непрактичных идей. Как на диковинку, которую их босс по какой-то причине приютил.

Я взяла в руки свой жезл-дезинтегратор. Металл был прохладным и успокаивающе тяжёлым. Ладони, предательски, были чуть влажными, но я вдохнула поглубже и заставила голос звучать ровно и уверенно.

— Это — первый шаг. Он не убивает. Он обезоруживает. В прямом смысле.

Я навела жезл на старую, покрытую сколами и рунами бронированную плиту, которую специально притащили для испытаний. Не давая себе времени на сомнения, я нажала на спусковой механизм.

Раздался не оглушительный грохот, а резкий, высокочастотный визг, будто стекло режут по металлу. Воздух затрепетал.

Магическое поле, окружавшее плиту и придававшее ей дополнительную прочность, вспыхнуло ослепительной голубизной и тут же погасло, словно его перерезали.

А сама плита, с глухим лязгом, покрылась густой паутиной микротрещин. Защита была не просто пробита — она была уничтожена. Осталась лишь инертная груда металла.

В комнате повисла оглушительная тишина. Было слышно, как где-то капает вода. И затем её нарушил низкий, протяжный свист Гаррета. Он перевёл взгляд с разрушенной плиты на меня. И в его глазах, где секунду назад был лишь скепсис, теперь плясали огоньки неподдельного, живого интереса. Стену недоверия удалось пробить. Теперь нужно было предложить им нечто большее.

Тишину в подвале разрезал низкий, растянутый свист. Лира, не отрывая глаз от треснувшей плиты, медленно качнула головой.

— Чёрт возьми… — выдохнула Лира, и в ее голосе было не просто удивление, а неподдельное, почти хищное уважение. — Так вот оно что.

Она подошла ближе,движением, отработанным до миллиметра, и провела пальцем по паутине микротрещин. Ее прикосновение было острым и точным, как у хирурга.

— Эти ублюдки наверху, — продолжила она, глядя на свои запачканные сажей пальцы, — мнят себя небожителями. Сидят по своим стеклянным замкам, за модными барьерами, и думают, что они неприкосновенны. А вся их неприкосновенность… — Лира щелкнула пальцами прямо над местом удара, — держится на таком хлипком фундаменте.

Я стояла, стараясь дышать ровно, но сердце колотилось где-то в горле. Они смотрели. Они действительно видели.

— Эй, а это что за штуковины? — Гаррет, наконец оторвав взгляд от главного чуда, ткнул своим здоровенным, в несколько моих, пальцем в сторону разложенных на столе прототипов. Несколько неуклюжих на вид металлических шаров, внутри которых тускло мерцали кристаллы. — Гранатки, что ли?

В его тоне сквозило сомнение, но и живой интерес. Не та снисходительная вежливость, к которой я привыкла в академии, а настоящий, грубый спрос: «Ну, покажи, что у тебя есть».

— Не совсем гранатки, — начала я, и голос вначале подвел, прозвучав сипло. Я сглотнула, заставила себя говорить ровнее, глядя им прямо в глаза. Это был их язык. Язык фактов. — Они создают вспышку. Не световую, а магическую. Бросаешь — и на несколько секунд всё затыкается. Любой барьер, любое зачарованное оружие в радиусе пары метров… просто глохнет. Думаю, секунд на десять, максимум — пятнадцать.