Книга Мой любимый хаос. Книга 2, страница 91 – Татьяна Сотскова

Я видела, как меняются их лица. Сначала недоверие, затем — быстрое соображение, оценка, и наконец — то самое предвкушение, ради которого всё и затевалось. Их глаза загорались, будто я раздавала не описания механизмов, а ключи от их личных тюрем. Язык силы они понимали без перевода.

— Ну ты даешь, — хрипло рассмеялся здоровяк со шрамом во всё лицо, который до этого только мрачно молчал в углу. Он покачал головой, смотря на меня с таким одобрением, от которого стало и жарко, и неловко одновременно. — Гений. Просто грёбаный гений. Босс, — он обернулся к Джеймсу, — где ты такую откопал? Надо бы парочку еще, для комплекта.

Все взгляды, включая мой, устремились к Джеймсу.

Он стоял там же, где и всегда — прислонившись к косяку двери, скрестив руки на груди. Ни одна мышца на его лице не дрогнула, никакой улыбки триумфа. Его каменное лицо оставалосьзамком.

Но его глаза… Его глаза были прикованы ко мне. В них не было простой радости. Это было нечто другое — интенсивное, жгучее, почти хищное удовлетворение.

Он смотрел на меня не как на человека, а как на свой самый ценный, самый неожиданный и выигрышный актив. Как на разящий клинок, который он вдруг извлек из ножен. И от этого взгляда по спине побежали мурашки — но на этот раз не от страха, а от странного, щекочущего нервы возбуждения.

Впервые за всю мою жизнь мои «странности», моё «неправильное» чувство магии, моя вера в шестеренки и провода вместо заклинательных формул — всё это не вызывало снисходительных улыбок или откровенного презрения. Здесь, в этом прокопченном подвале, среди этих отпетых и опасных людей, это оценили. По-настоящему. Увидели в моем упрямом безумии не уродство, а силу. Грозную, настоящую силу, которая может сломать правила их игры.

И это осознание ударило в голову, как самый крепкий самогон. Кружилось, пьянило и заставляло чувствовать себя живой. По-настоящему живой. Волки признали свою овцу. Или, может, я и не была овцой с самого начала.

Когда первый шквал восторгов поутих, сменившись деловым гуком и перешептываниями, Джеймс наконец оттолкнулся от дверного косяка. Его трость глухо стукнула по бетонному полу — один-единственный раз, но этого хватило, чтобы в подвале воцарилась тишина.

— Хорошо, — произнес он, и его низкий, собранный голос прозвучал как выстрел. — С оружием разобрались. Оно работает. Но этого мало.

Он медленно прошелся взглядом по кругу, встречаясь глазами с каждым.

— Силу нужно не просто иметь. Её нужно показать. Так, чтобы все увидели. Не в темной подворотне, не в тайной потасовке. А при всех. Чтобы каждый, кто считает себя в безопасности за своими магическими щитами, раз и навсегда понял — эти времена прошли.

Гаррет, опершись своими здоровенными кулаками о стол, тут же подхватил, и в его глазах загорелся тот самый азарт, который появлялся перед крупной дракой.

— Демонстрация, значит? — он хрипло усмехнулся. — Чтобы эти золотые задницы с верхов обделались разом, да? Чтобы не только они, но и все наши братья по низам увидели — у нас теперь есть зуб против их волшебных фокусов.

И тут их словно прорвало. Идеи посыпались, как искры от костра.

— Да. Взять и насквозь прожечь их главныйсклад с экипировкой! — предложил кто-то.

— Или перехватить их патруль на Старом мосту, когда они с важным видом шествуют! — вторил другой.