Книга Берегись этой чертовки! Том 1, страница 53 – Сода Айс

– Ничего, – сказала я невозмутимо. – Я тебе помогу, Найн.

Он удивленно распахнул глаза. Я улыбнулась и мягко надавила на его плечо, усаживая в кресло.

– Мы в последнее время почти не болтали, да? – сказала я дружелюбно, но он все равно вздрогнул, будто от окрика. Я сделала вид, что не заметила, и не торопясь наполнила его чашку.

– Не напрягайся. Мы не настолько чужие, чтобы нервничать. Или тебе неприятно, что я так себя веду?

Он тут же замотал головой, да так резко, что мне пришлось сдерживать смех. Я подала ему чашку.

– Пей. Яд не подмешивала.

Услышав мою шутку, он достал блокнот и аккуратно вывел: «Даже яд из ваших рук я бы выпил с благодарностью».

– Э-э…

Казалось, это фраза прямиком из какого-нибудь исторического романа. Мне стало неловко. Пока я думала, что ответить, Найн, чуть усмехнувшись, вновь начал что-то писать. Я надеялась, это будет: «Я шучу», – но из-под пера появилась строчка: «Я серьезно». Я окончательно растерялась и выдавила из себя:

– Спасибо, конечно, хотя я не собираюсь тебя травить. Но если вдруг заподозришь яд – не пей, хотя бы кинь мне чашку в лицо. Отравиться – не лучший способ выразить преданность.

Ответ прозвучал чересчур сбивчиво. Честно говоря, мне бы не хотелось, чтобы он безоглядно доверял мне свою жизнь. Чрезмерная преданность может ощущаться тяжелой ношей. Да, я помогала ему не раз, но еще рано считать меня хозяйкой, за которую стоит отдать жизнь. Найн слишком добрый для этого мира. «Я так не могу», – написал он, и в его улыбке мне привиделась горечь. Должно быть, показалось.

Он склонился над блокнотом, и прядь небесных волос соскользнула на лицо. Наверное, мешает. Я потянулась, чтобы заправить ее за ухо. Ой… Перо в его руке дрогнуло, и строчка на листе поехала вкривь, оставляя за собой ряд каракуль. Вот ведь! Помешала ему писать. Я передумала убирать прядь с лица, провела по его волосам и убрала руку.

– Прости, я только помешала.

Найн медленно покачал головой. У него раскраснелись уши. То ли сердится, то ли… смущен?

– Тебя это… задело? – осторожно спросила я, но он лишь отвел взгляд и тихо вздохнул.

«Неужели опять обижается на меня?» – подумала я и в порыве неуклюжей заботы сунула ему в рот печенье. У него все еще не было ни языка, ни клыков, и есть он мог разве что такое маленькое мягкое печенье. Надо будет обязательно попросить Юри исцелить его, чего бы мне это ни стоило. Найн жевал осторожно, смешно, будто маленький бурундук. Мне стало его жаль. Наверное, он бы хотел поесть мяса, как другие волки, но не может… А тут еще и я его смущаю.

– Найн.

– В следующий раз буду спрашивать разрешения, прежде чем трогать. Прости.

Юноша молчал.

– Если хочешь, можешь и ты иногда трогать мои волосы, – проговорила я так, словно делаю ему великое одолжение.

Но почему-то Найн только глубоко и устало вздохнул. Или мне показалось?..

* * *

Наверное, это был самый мучительный момент в жизни Найна. Его госпожа, Мелисса, объявила себя соперницей в борьбе за Юри и даже собиралась сражаться за нее в поединке. Для оборотня, способного на преданность лишь одному человеку на протяжении всей жизни, участие в дуэли ради кого-то значило почти то же самое, что признание в любви.

Голова и так шла кругом от того, что Мелисса объявила себя соперницей Пикока. Но после того как она приняла приглашение на поединок, сердце словно разбилось на части. Ах, будь все иначе… Если бы он мог воспринимать ее лишь как госпожу – просто быть ее дворецким, вне зависимости от того, на кого она смотрит и к кому тянется…