Книга Звёздочка для Демона, страница 110 – Лина Деева

— Ничего страшного, — быстро отозвалась я, радуясь возможности отвлечься. И только потом поняла, что меня и в самом деле не коробило это обращение из герцогских уст.

— Благодарю. А вам, в свою очередь, нужно постараться звать меня по имени. Согласитесь, странно, когда жена обращается к мужу «господин герцог».

С этим было трудно поспорить, и я покорно ответила:

— Согласна, — пусть и не представляла, как смогу называть его «Арес». Отчего-то это имя казалось мне гораздо более холодным и формальным, чем обычное вежливое обращение.

Каким-то образом собеседник уловил мои сомнения и неловкость и предложил:

— Если вам будет проще, говорите мне «Рес». Это домашнее имя, поэтому от вас оно будет звучать естественно.

Я нашла силы посмотреть ему в лицо.

— Тогда вы говорите мне «Трейя».

— Хорошо. — Герцог, то есть Рес, подался вперёд, и мы по-мужски скрепили уговор рукопожатием. — А теперь, Трейя, — продолжил он, возвращаясь на стул, — приятного вам аппетита.

И положил на мою пустую тарелку ломоть оленины, запечённой с северной кисленикой.

После ужина Рес проводил меня в мои апартаменты и лично обошёл все комнаты. Затем поставил на прикроватный столик серебряный колокольчик и, велев звонить, даже если приснится дурной сон, покинул нас со смирром. Оставшись одна, я для собственного успокоения проверила, что ставни надёжно закрывают окна и, переодевшись в сорочку, забралась в постель. Устроила себе уютный одеяльный кокон, фамильяр улёгся на подушку рядом, и под его нехитрые песни я на удивление быстро уснула.

Несмотря на все опасения, ночь прошла спокойно. Я прекрасно выспалась и спустилась к завтраку — на этот раз в трапезной — в хорошем расположении духа.

— Доброе утро. — Рес был уже там и, стоял у окна с какой-то бумагой в руках. — Вам пришла весточка.

— Доброе. — Я торопливо подошла к нему и прочитала на отогнутом краю листа: «Передавайте госпоже Астрейе, пусть не волнуется. У нас всё отлично, сегодня ждём Флегетона. Рассчитываем управиться за два-три дня, чтобы успеть к свадьбе».

Я всем сердцем попросила Прежних, чтобы этим расчётам было суждено сбыться. А затем сообразила, насколько мало знаю о планах относительно себя самой, и, возвращая письмо, спросила:

— А когда свадьба?

Рес слегка поморщился.

— Через пять дней. Я хотел быстрее, но поскольку Святилища уже закрылись, и это будет формальная церемония, королева пожелала приурочить её к годовщине начала войны.

Вот так, значит?

Янеосознанно выпрямила спину и проронила:

— Ясно.

Собеседник посмотрел на меня с сочувствием и добавил:

— Однако перед свадьбой будет ещё аудиенция в Обсидиановом дворце. Я испросил её на послезавтра, но ответа…

Створка окна негромко хлопнула, и в трапезную влетела вестница необычного чёрного цвета.

— А вот, кажется, и он. — Рес развернул послание, написанное золотыми буквами на антрацитовом листе. Сразу скользнул взглядом к последним строчкам и недовольно сжал губы.

— Что там? — мне тоже сделалось неуютно.

— Приглашение для вас, — Рес поднял на меня глаза. — Её Величество не хочет ждать и собирается познакомиться с вами сегодня же.

Дальше события развивались с ошеломляющей скоростью. Пока мы с Ресом завтракали, в особняк была вызвана лучшая столичная модистка со свитой из белошвеек. Она без промедления взяла меня в оборот и за поразительно короткое время подогнала по фигуре воздушное золотистое платье — одно из тех, что висели в гардеробной.