Мы с лордом расстелили пледы на нагретых камнях, и я разложила на них содержимое седельной сумки. Проверила еду амулетом (я собиралась превратить это в привычку), на что лорд Ригхард одобрительно кивнул, однако сам к еде всё равно почти не притронулся.
— Только не говорите, что всё это для меня одной, — с наиграно ворчливыми нотками заметила я и положила перед ним большой кусок мясного пирога. — Извольте разделить трапезу как положено, иначе я заподозрю, что с ней всё же что-то не так.
— Всё так. — Лорд постарался сказать это серьёзным тоном, но в его глазах всё равно отразилась добродушная улыбка. — Мне просто не хочется обделять вас.
— С таким количеством еды невозможно кого-либо обделить, — уверила я, наливая ему в кружку яблочный сидр из кувшина.
Лорд послушно отпил глоток, закусил пирогом и, глядя на уходившие вдаль бесконечные горные цепи, вдруг спросил:
— Скажите, леди Кассия, вы были знакомы с тем ведьмаком, Ленноном Вайсом?
Ленноном Вайсом? Ах, тем типом, который спорил с Маркусом, а в пещере так ловко притворился мёртвым!
— Впервые его увидела той ночью, — честно ответила я.
Лорд перевёл меня преисполненный недоверия взгляд, и я пояснила:
— Это всё дар. Мне нужно было вывести его из равновесия, ударить в уязвимое место. И дар подсказал мне слова и форму — разумеется, не раскрыв предысторию.
Не до конца убеждённый лорд Ригхард покачал головой:
— У вас воистину могущественная способность.
Я повела плечом.
— Она многое даёт, но многое и требует. Даже богам не обойти законы равновесия.
— Верно. — Лорд вновь устремил взгляд вдаль. — Я выяснил после: когда-то Вайс был женат, но жена изменилаему. Или её оклеветали, назвав изменницей. Вайс убил её своими руками — ваши законы позволяют подобное…
— Законы ведьмаков! — резко поправила я. — Богине противна насильственная смерть, тем более смерть женщин!
— Хорошо, законы ведьмаков, — миролюбиво поправился лорд Ригхард. — Так вот, он совершил месть, однако сомнения в собственной правоте остались жить в нём. Ваш дар всколыхнул их вместе с болезненными воспоминаниями, что стало для Вайса роковым.
— По заслугам! — зло процедила я, до побелевших костяшек сжимая кружку. — Ублюдок! И он, и его бог, позволяющий подобное!
Над площадкой повисла тишина. Я внутренне кипела: пусть рассказ лорда был краток и сух, мне в своё время пришлось достаточно увидеть, чтобы расцветить его чёрным, фиолетовым и алым.
Наконец лорд Ригхард нарушил молчание.
— Этот закон стал одним из первых, что я отменил именем императора, — ровно произнёс он. — Отныне жена — не собственность мужа, и подобные… инциденты будут рассматриваться как убийство.
Я длинно выдохнула и со всей серьёзностью посмотрела ему в лицо:
— Благодарю вас. В чём-то… В чём-то Даркейн цивилизованнее того Виккейна, который настал после прихода ведьмаков к власти.
— В чём-то. — Лорд отвернулся, и я вздрогнула от непонятной горечи в его голосе.
Однако задать вопрос не успела: лорд Ригхард поднялся с пледа и, глядя на меня сверху вниз, произнёс:
— Заканчивайте трапезу, леди Кассия, и в путь. Он по-прежнему неблизкий.
Отошёл к краю площадки и замер там, скрестив руки на груди.
«Чего же он опасается в столице? — Я закусила губу. — Явно же чего-то конкретного. Но почему молчит? Вместе мы были бы лучше подготовлены. И зачем вообще летит туда, где предвидит опасность?»
Столько вопросов, однако я была уверена: ни на один из них лорд Ригхард не даст мне ответа. Потому промолчала, оставив себе надежду: если он взял с собой и меня, значит, рассчитывает выпутаться.
Значит, всё небезнадёжно.
Значит, мы справимся.
