Теперь я точно знала имя того, на кого смогла бы полностью рассчитывать в любой авантюре, нацеленной на освобождение лорда Ригхарда.
***
Найти толстенный «Завет Первопредка» труда не составило: видимо, это была одна из основных для драконов книг. Но вот найти в нём нужный раздел, не имея хотя бы приблизительного оглавления, оказалось задачей нетривиальной. Я листала усеянные мелкими буквами страницы, тщетно пытаясь усмотреть нужный заголовок, и вдруг меня осенила остроумная идея. Сняв драконий амулет, я протянула руку с ним над раскрытой книгой и подала магический импульс: найди «Наказание преступивших». Магический поток послушно зашуршал бумагой, и книга открылась аккурат в нужном месте.
— Отлично! — Я вернула амулетна шею, вновь отметив про себя, насколько это полезная вещь.
И подумала, что надо будет обязательно всучить её обратно лорду Ригхарду. Ему сейчас никакая дополнительная защита не помешает.
Но пока следовало выяснить, как именно он собрался защищаться. И я погрузилась в чтение.
«Властвует сильнейший — таков Завет. И если ты преступаешь его — докажи своё право называться сильнейшим. Произнеси слова вызова и победи, или умри безвестным, лишённым самого своего имени. Ибо таков Завет: властвует сильнейший».
— Он собрался бросить вызов Морхарону?
Я неверяще провела по жёлто-коричневым строчкам кончиками пальцев: серьёзно? И он надеется победить?
Да, в драконьем обличье лорд Ригхард — бронированная крепость, идеальное оружие. Но ведь и Морхарон не просто так сидит на троне.
Я принялась торопливо листать книгу: где же натыкалась на это? Ах да, вот. Когда умирает император, временный регентский совет устраивает Большой турнир, в котором могут принять участие все желающие из высших драконов. В том числе, наследник императорского рода. И лишь победив всех соперников, он занимает трон по праву силы.
Или не занимает, но что-то мне подсказывало: подобные прецеденты были очень редки.
Морхарон уже побеждал. Он не стар и не дряхл, а наоборот, в самом расцвете лет.
— Почти без шансов. — Прикрыв глаза, я откинулась на спинку кресла. — Но это лучше, чем покорно идти на плаху.
Что же, отчаянный план лорда Ригхарда был ясен. Однако отсюда следовал новый вопрос: чем я могла помочь ему?
«Ничем, — мрачно заметил внутренний голос. — Бой должен быть честным, иначе от победы не будет толка».
Ну разумеется, недовольно поморщилась я. Никакого явного вмешательства, никаких ведьминских «подножек» Морхарону. Но, возможно, получится как-то использовать то обстоятельство, что он отец ребёнка-залога?
Что, если обратиться за помощью к богам?
«Им плевать. — Мой внутренний циник не собирался сдавать позиции. — Им важно дитя, а не его родители».
Родители. Я сжала подлокотник кресла.
Надо хорошенько это обдумать. Шантаж богов — дело чреватое.
«Зачем тебе?»
Вопрос прозвучал голосом лорда Ригхарда, и я до боли прикусила щеку.
Потому что не хочу остаться совсем одна.
«Это полуправда».
А правды целиком я не назову — никому. Правда — это слабость, а ведьма-одиночка и без того уязвима.
— Завтра поговорю с ним. — Я решительно поднялась с кресла и захлопнула лежавший на столе «Завет». — И займусь подготовкой к ритуалу прошения.
Взяла со стола лампу — пока я искала нужные сведения, за высокими окнами окончательно сгустились сумерки — и толькособралась покинуть библиотеку, как висевший на груди амулет полыхнул защитной магией.
