Книга Цена вопроса - жизнь!, страница 93 – Кира Фелис

К счастью, дорога прошла без каких-либо неприятных сюрпризов или ненужных приключений. Хотя я и переживала. Несколько раз оглядывалась, но всё было спокойно. После напряжённого дня монотонный стук копыт по грунтовой дороге действовал почти умиротворяюще, и я, в конце концов, смогла всё же расслабиться.

Разговаривать верхом, особенно на быстрой рыси или галопе, было крайне неудобно, поэтому все разговоры отложили на потом, скорее всего, на завтра.

На полпути сделали короткую остановку. Спешились, дали возможность передохнуть и пощипать траву лошадям, сами размяли затёкшие ноги и быстроперекусили тем, что Мина заботливо собрала в корзинку. И тут же, не теряя времени, снова тронулись в дальнейший путь.

Время было за полночь, когда лошади вступили на подъездную аллею, в конце которой был наш дом. На фоне темнеющего сапфирового неба виднелись его знакомые очертания, а в окнах приветливо горел свет. Осталось только подняться к нему. Возвращение домой всегда вызывало в душе особое чувство облегчения и радости. Ну всё! Путешествие закончилось.

Как только мы остановились у самого крыльца и ещё не успели спешиться, из дома с шумом высыпали обеспокоенные домочадцы. Первой, как всегда, была Марфа.

— Слава богине-прародительнице, вы дома! — причитала Марфа — телеги пришли, а вас всё нет! — с лёгким упрёком говорила она, внимательно всех оглядывая. Взгляд, полный тревоги, достался не только мне и Ульяне, которая показалась из кареты сонная и растрёпанная, но и Василию, и Никите. — Всё ли в порядке?

Спешившись, я тут же шагнула к ней, обняла её полноватые плечи и поцеловала в морщинистую щеку. От неё пахло домом и чем-то травяным.

— Всё в порядке. Всё… даже лучше, чем мы думали — постаралась я успокоить её, сама чувствуя, как спадает часть напряжения.

В этот момент к нашим лошадям уже подбежали конюхи, ловко перехватывая поводья, чтобы увести уставших животных в конюшню. Лошади хоть и косили в сторону незнакомых людей, но легко пошли. Ага. Все, кроме Рыжули. Та встала как вкопанная, мотнула головой, упираясь, и всем своим видом показывала, что никуда не пойдёт с этим незнакомцем. Конюх, мальчишка совсем, беспомощно посмотрел на меня.

Пришлось оставить Марфу, которая уже переключила своё беспокойное внимание на Ульяну, и подойти к лошади. Только после того, как я её погладила и заверила, что всё хорошо, она успокоилась и позволила конюху увести себя, всё ещё настороженно поглядывая по сторонам, но уже без сопротивления.

Проводив взглядом удаляющуюся процессию, я повернула к дому. Мысль о горячем ужине и возможности, наконец, вытянуть уставшие ноги наполняла приятным предвкушением. И тут на моё плечо, с лёгким хлопком крыльев приземлился мой ворон. Довольно упитанный, а потому тяжёлый. Гриша уселся, переступил лапками, устраиваясь поудобнее, и уставился на меня своим умным, чёрным глазом, и издал громкое, раскатистое «Каааар!», звучащееабсолютно, безоговорочно осуждающе.

Я даже улыбнулась. Конечно. Он, видите ли, видел, как я уделяю время какой-то там лошади, вместо того чтобы оказать внимание ему.

В тот момент, когда мы, наконец, оказались за дверями дома, стало ясно: ни о каких разговорах сегодня не может быть и речи. Почти сразу навалилась усталость, не просто лёгкая утомлённость, а та глубинная, давящая тяжесть, которая наступает после долгих часов напряжения и физических усилий. Это был тот самый момент, когда необходимость «держать лицо» исчезала, и можно было, наконец, позволить себе расслабиться.