Книга Цена вопроса - жизнь!, страница 94 – Кира Фелис

Мужчины ещё остались внизу, решая какие-то срочные вопросы, связанные с прибытием наших покупок и размещением коней, а я на негнущихся ногах, спотыкаясь на ровном месте и едва не врезавшись в дверной косяк в полумраке коридора, благополучно добралась до своих покоев. Сегодняшний день мог доконать кого угодно.

Зайдя в комнату, хватило сил только на то, чтобы стянуть с себя верхнюю одежду и обувь, раскидав на полу. Про умыться или переодеться в ночную рубашку, даже мысли не было. Так и рухнула, как была, в мягкие перины кровати. Из груди вырвался долгий выдох от чистого облегчения.

Завтра. Всё завтра! Все тревоги, все планы, все вопросы, все неоконченные дела — всё это могло подождать до утра. Сейчас было только одно желание — провалиться в спасительную темноту сна. И мир вокруг тут же послушно поплыл, готовясь уступить место забвению.

На границе сна и яви услышала негромкое «карр» от Гриши.

«Беспокоиться», — возникла мысль, и я окончательно заснула.

Просыпалась тяжело. Каждая мышца, натруженная и перенапряжённая за долгий вчерашний день, ныла тупой, разливающейся болью, а голова казалась набитой ватой и отказывалась проясняться. Вид за окном настроения не добавлял. Непроглядная серость уже с утра настраивала на минорный лад. Никакого намёка на вчерашнее весеннее, ликующее солнце. Небо набрякло свинцовой тяжестью, нависая над миром, и было непонятно, чего ждать: мокрого снега или холодного дождя. Эта унылая картина никак не добавляла желания выбраться из тепла постели.

С трудом заставив себя встать, я на негнущихся ногах шаркающей походкой добралась до умывальника, плеснула в лицо холодной водой, пытаясь прогнать остатки сна и тяжесть. Помогло, но ненадолго. Очень скоро захотелось вернуться в кровать. Пришлось сделать над собой усилие. Отдых пока отменяется. И вечный бой, покой нам только снится … Переоделась, прибралараскиданные со вчера вещи. С удивлением поняла, что проспала добрую часть утра. Такого со мной уже давно не случалось. Ну да и ладно!

Поспешила на кухню.

Василина сидела на низенькой деревянной скамейке, прижимая к себе самодельную куклу из несколько связанных тряпиц на палочке, очевидно, сделанную чьими-то заботливыми руками. Глядя на эту скромную игрушку, я вспомнила о маленьком подарке, который предусмотрительно прихватила с собой, думая именно о ней.

Подойдя ближе, я присела рядом на корточки, чтобы быть на одном уровне, и протянула ей этот свёрток.

— Держи, это тебе — тихо сказала я, наблюдая за ней.

Василина удивлённо подняла на меня свои большие глаза. Она не сразу взяла подарок, но, когда я мягко подтолкнула свёрток ей в руки, она осторожно, почти нерешительно развернула грубую ткань. На мгновение девочка замерла, уставившись на содержимое. Затем, не издав ни звука, она прижала к себе, крепко-крепко. В этот самый миг её лицо озарилось. Это был не просто восторг, а чистая, сияющая, не прикрытая ничем радость. Моё собственное настроение начало улучшаться.

— Спасибо! Спасибо большое, госпожа Арина! — наконец выдохнула Василина, её голос дрогнул от переполняющих её чувств. Она не смогла усидеть на месте. — Я пойду. Можно? Маме покажу. Да? — и после моего кивка прижимая подарок к груди, девочка вихрем сорвалась и, спотыкаясь от восторга, вылетела из кухни. Уже из коридора донёсся её звонкий, полный счастья крик, эхом отражающийся от каменных стен: