Книга Магнит для ангелов, страница 204 – Тимофей Решетов

– Ах ты, паскуда! – вдруг заорала бабка. – Ах ты, тварь! – Своей мокрой от портвейна рукой она вдруг цепко схватила Севу за рукав и, размахнувшись, хлестко треснула его авоськой с оставшимися в ней осколками сыновнего счастья. – Извиняться пришел? Паскуда!

Сева вырвался из цепкой бабкиной хватки и, совершив мощный прыжок, оказался с другой стороны вонючего винного моря. Но этот факт бабку не остановил. Она топнула прямо в самую середину, подняв фонтан брызг, которые, кроме Севы, долетели и до нескольких еще стоявших рядом пассажиров. На горизонте замаячил милиционер.

– Держи, держи его, – завопила бабка, – убивец, паскуда, всю душу мне разбил!..

Сева сделал еще одну примирительную попытку, размахивая в воздухе десятирублевкой, впрочем, ожидаемого результата это не принесло. От вида денег старушка только еще больше заводилась и шла в наступление.

Ситуацию снова спас Тараканов. Он выхватил из рук Севы десятку, подскочил к бабке, сунул ее к ней в карман пальто, быстро подхватил Севу под руку и потащил его в противоположную от надвигающегося милиционера сторону. Через минуту они оказались на улице и быстрыми шагами углубились в близлежащие пятиэтажки. Еще минут десять спустя, совершив высокоскоростную навигацию среди одинаковых, чудовищных в своей простоте многоподъездных пятиэтажных домиков, они оказались на верхнем этаже одного из них.

Дверь открыл огромный бородатый мужчина с ярко горящим взором. Он сразу попросил не шуметь, потому что в комнате жена укладывала спать ребенка.

– Меня Тарас зовут, – полушепотом представился хозяин квартиры и пожал Севе руку. Разувшись, гости прошли мимо закрытой двери, ведущей в комнату, и, протиснувшись сквозь другую полузакрытую дверь, оказались посредине крошечного помещения, заставленного ящиками и шкафами, на которых лежали, стояли, были втиснуты газеты, банки, кастрюли и еще множество всяких разных мелких предметов, о назначении которых можно было только догадываться. Судя по всему, это помещение когда-то было кухней.

– Ну что же… садитесь, рассказывайте, – негромко, но крайне заинтересованно предложил Тарас. – Что там у вас произошло? А, Раканыч?

– Да что произошло, ничего такого. Но какая-то сила его такая ведет, что я и сам уже не знаю, смогу ли еще чем-то помочь человеку. Он только вышел из дома и говорит: «На Черемушки», и тут же сразу все как само собой происходит, как будто так и надо.

– Еще бы, вы же ко мне ехали! – гордо заметил на это Тарас. – Чаю хотите? – Он принялся крутиться по кухне и как бы мимоходом достал с разных полок и поставил на стол три большие чашки, пакет молока, мед, какой-то кристаллик, пепельницу и что-то еще. После этого он разлил заварку из маленького чайничка и долил кипятку из большого. По кухне пронесся приятный пряный запах.

– Что это мы пьем? – серьезно поинтересовался Тараканов.

– Да!.. – махнул рукой Тарас, положил в свою чашку изрядную порцию меда и долил молока. – Тут разное. Пряности разные, грибы.

– Грибы? – еще больше заинтересовался Тараканов. – Какие грибы?

– Китайские, жизнь продлевают, – заверил Тарас. – Не боись, тут все чисто.

Сева последовал примеру хозяина и, добавив в свой чай мед с молоком, погрузился в задумчиво-молчаливое состояние. Он никак не мог согласиться с мыслью, что Маша была так близко и что они разминулись. Всеми силами он пытался убедить себя, что это, возможно, была не она, что Тараканов обознался и что ситуация со старушкой – это важное предупреждение, намек на его неадекватное внутреннее состояние. И все равно он вынужден был признать, что виной всему оказалась его собственная нерасторопность, а не просто стечение обстоятельств. Вместе с тем в нем все сильнее росла уверенность, что встреча, которой он так ждал, предрешена уже и все дело лишь в том, как именно она произойдет. Он пытался смирить собственное нетерпение мыслью о том, что в подобной ситуации ему остается лишь ждать и что спешить и торопиться – решительно некуда. Он сделал несколько глотков чая и поразился его необычному вкусу.