Книга Пособие по приручению принца. Инструкция прилагается, страница 62 – Katharina

Один из подмастерьев поднял голову, уставившись на нее. Потом, молча, он встал, взял другой нож и сел рядом. Потом еще один. Скрип ножей стал накладываться друг на друга, создавая примитивный, но живой ритм.

Мастер Пьер смотрел на них, и в его глазах медленно, с трудом, но возвращалась жизнь. Он тяжело поднялся с ведра.

— Так… — прохрипел он. — Значит, будет обед. Эй, вы, лентяи! Угли! Тащите угли из запасов! Разожжем хоть малый очаг! Не для пира, так для похлебки!

Кухня начала оживать. Не так, как раньше — не от громких команд, а от тихого, упрямого примера. Мария, отложив нож, взяла корзину и пошла проверять кладовые. Она была всего лишь горничной. Но сегодня она кормила замок. И в этом был смысл, более глубокий, чем в самом искусном банте.

Света смотрела им вслед.

— «Споткнуться о камень и сломать шею», — процитировал Сайрус все ту же злополучную строчку из свода. Он покачал головой. — Смотри, что ты натворила. Они восстали.

— Они ожили, — поправила его Света. — И в этом есть своя поэзия. Главные герои ломают сюжет, чтобы быть вместе. А второстепенные… второстепенные персонажи ломают его, чтобы просто существовать. Это даже более революционно.

Пока Света и Сайрус говорили, дверь в класс снова скрипнула. На пороге стоял юный паж, лет тринадцати, по имени Лео. Его лицо было бледным, а в руках он сжимал сверток из грубой ткани.

— Господин архивариус… леди… — его голос сорвался на писке. Сайрус обернулся, нахмурившись.

— Лео? Я же велел тебе отдыхать.

— Я не мог, господин! — выпалил паж. — Я пошел в нижние архивы, как вы говорили, искать старые чертежи водостоков… и… и я нашел это. — Он развернул ткань.

Внутри лежала толстая кожаная папка, а в ней — пожелтевший свиток, но не пергаментный, а из какого-то странного, тонкого и прочного материала. Сайрус, заинтересовавшись, взял его. Развернув, он ахнул. Это была карта. Но не земель, а небесных светил, созвездий и каких-то сложных астрономических расчетов. Однако самое странное было не в этом. В правом верхнем углу карты было изображено то, что они видели сейчас за окном — черная пустота. И от нее, как трещины по стеклу, расходились тонкие, едва заметные линии по всему небу на карте.

— Это… это не карта, — прошептал Сайрус. — Это… диагноз.

Света подошла ближе.

— Что это значит, Сайрус?

— Смотри, — он провел пальцем по одной из трещин. — Эти линии… они совпадают с орбитами старых созвездий. Та, что исчезла… она называлась «Око Вечности». Согласно этим заметкам на полях… это не конец света. Это… разрыв. Дырка в ткани реальности. Как дырка на плаще.

Лео, все еще дрожа, добавил:

— Там, внизу, были и другие свитки. Там говорилось о «нитках» и «иголках». Я не все понял…

Сайрус и Света переглянулись. В глазах архивариуса горел не страх, а жадный, ученый азарт.

— Нитки и иголки… — повторил он. — Света, мы все время думали, что это атака, война. А что, если это… повреждение? Авария? И если это авария…

— …то ее можно починить. — закончила за него Света, и впервые за долгие часы в ее голосе прозвучала не надежда, а конкретная, осязаемая цель. Эта находка пажа не отвечала на вопросы, но она меняла сами вопросы. Враг был не тьма, а Хаос. И против Хаоса у них были свои, очень земные инструменты.

Она подошла к окну. Пустота за ним не исчезла, но и не увеличилась. Она висела, безмолвная и необъяснимая. Но теперь, глядя на нее, Света чувствовала не страх, а странное спокойствие. Они были не одни. За них была не только их собственная, украденная у судьбы любовь, но и тихая, упрямая отвага тех, кого они вдохновили.