Книга Пособие по приручению принца. Инструкция прилагается, страница 90 – Katharina

Света и Сайрус, наконец разомкнув объятия, стояли у parapета и смотрели на новый, рожденный мир. Впереди их ждало бесконечное множество дел — налаживание жизни в новом ключе, изучение новой магии, написание новых законов. Возможно, даже новые приключения. Но теперь они были не пешками в чужой игре. Они были авторами. И они были вместе.

— Знаешь, — сказала Света, глядя на играющий фонтан и сияющих людей, — а ведь я совсем не скучаю по своей старой жизни. По пыльным библиотекам и пустой квартире. Потому что там у меня не было тебя. Не было этого. Не было настоящей истории.

Сайрус обнял ее за плечи и прижал к себе.

— А я, — прошептал он, — я только начинаю понимать, что значит быть по-настоящему живым. Спасибо тебе за это. За то, что ворвалась в мою упорядоченную, предсказуемую жизнь и перевернула ее с ног на голову.

Они стояли так, два бывших чужака в этом мире, которые нашли в нем друг друга и дом. Закатное солнце окрашивало небо в цвета, которых раньше не существовало — в оттенки надежды, свободы и любви. Мир был спасен. Не пророчеством. Не магией. А силой человеческого сердца. И его история, их общая история, была только начата.

* * *

Прошло три месяца. Три месяца новой жизни, нового мира, новой магии. Королевство, которое еще не придумало себе нового названия, медленно, но верно училось жить без сценария. Это было похоже на то, как учатся ходить заново — первые шаги были неуверенными, порой приводили к падениям, но за ними следовали восторг и удивление от собственных возможностей.

Магия эмоций оказалась капризной и непредсказуемой. В дни всеобщей радости урожаи созревали за ночь, а фонтаны били вином. В моменты всеобщего горя небо заволакивали тучи, и дождь лился неделями. Пришлось учиться управлять не только заклинаниями, но и собственными чувствами. Света, с ее практичным умом, стала незаменимым советником — она помогала налаживать логистику, когда внезапный всплеск коллективного восторга вызывал нашествие бабочек, перекрывавших дороги, или организовывала команды психологической поддержки, когда чья-то личная трагедия могла вызвать локальное наводнение.

Она и Сайрус были неразлучны. Они работали вместе, превратив библиотеку в настоящий исследовательский центр новой реальности. Сайрус, сбросивший с себя оковы Хранителя, с упоением изучал проявления эмоциональной магии, записывая наблюдения и выводя первые, шаткие закономерности. Света помогала ему систематизировать знания и, что важнее, применять их на практике. Они были идеальным тандемом — мечтатель и практик, теоретик и инженер.

Но даже в этой новой, полной смысла жизни, в объятиях любимого человека, ее иногда настигала тоска. Не явная, не кричащая, а тихая, как отголосок давно забытой мелодии. Она ловила себя на том, что ищет глазами на полках знакомые корешки книг из своего мира. Что во сне она снова ходит по пыльным коридорам родной библиотеки,а просыпаясь, на мгновение не могла понять, где находится.

Однажды вечером, когда они с Сайрусом разбирали очередную партию древних свитков, решая, что оставить для истории, а что можно с чистой совестью отправить в архив, она нашла его. Зажатым между страниц толстенного тома по геральдике лежал крошечный, истончившийся от времени клочок пергамента. На нем был нарисован схематичный, неумелый план. Она узнала его сразу. Это был чертеж ее бывшей квартиры. Комната, кухня, балкон. Все в миниатюре. А в углу — крошечная звезда и дата, совпадающая с тем вечером, когда она загадала желание.