Книга Пособие по приручению принца. Инструкция прилагается, страница 91 – Katharina

Она сидела, сжимая в пальцах этот кусочек своего прошлого, и чувствовала, как по щекам катятся слезы. Она не плакала от горя. Она плакала от ностальгии по тому, что было так просто, так привычно и так безвозвратно утрачено.

Сайрус заметил ее состояние. Он подошел, присел рядом на корточки и мягко забрал у нее из рук пергамент. Он посмотрел на чертеж, потом на нее.

— Ты скучаешь по дому, — сказал он не как вопрос, а как констатацию факта.

— Я не знаю, — честно ответила Света, вытирая лицо. — Иногда. Мне снится запах старой бумаги и пыли. Настоящей пыли. И чай в пакетиках. И тишина пустой квартиры. Это было… просто. Предсказуемо.

— В отличие от этого места, — он обвел рукой библиотеку, где в воздухе витали не только запахи, но и легкие, разноцветные завихрения магии, рожденной их собственными чувствами.

— Да, — она усмехнулась сквозь слезы. — Здесь определенно непредсказуемо. Сегодня утром я чуть не утонула в луже, которая возникла из-за того, что повар случайно вспомнил свою первую любовь и разрыдался над супом.

Сайрус улыбнулся, но в его глазах была серьезность.

— У тебя есть выбор, — тихо сказал он. — Мы оба знаем, что границы между мирами истончились. Тот мост, что мы создали… он, наверное, все еще существует. Ты можешь вернуться.

Света посмотрела на него с ужасом.

— Ты… ты хочешь, чтобы я ушла?

— НЕТ! — он схватил ее руки так крепко, что кости хрустнули. — Боги, нет! Я умру без тебя. Но я не могу быть тем, кто лишает тебя выбора. Ты заслуживаешь быть счастливой. И если твое счастье там… — он сглотнул, — …я найду в себе силы отпустить тебя.

Он говорил это, и каждое слово давалось ему с невероятным трудом. Он предлагал ей самое дорогое, что унего было — ее свободу. Даже ценой собственного сердца.

Света смотрела на него — на этого бывшего Хранителя, который ради нее сжег свои свитки, бросил вызов богам и теперь был готов отпустить ее, потому что любил ее больше, чем собственную жизнь.

И в этот момент до нее наконец дошло. Она думала, что тоскует по дому. По месту. По знакомым стенам и запахам. Но дом — это не место. Дом — это не четыре стены и крыша над головой. Дом — это там, где тебя любят и понимают. Где тебя принимают со всем твоим цинизмом, твоими странностями, твоими ошибками.

Ее старая квартира была убежищем. Укрытием от мира, который ее не понимал. Но это не был дом. Там ее никто не ждал. Там была только тишина и одиночество.

А здесь… здесь ее ждал он. Человек, который видел в ней не опечатку, не ошибку, а самую важную главу в своей жизни. Здесь были друзья — принц, который стал ей как брат, Мария и Марк, которые смотрели на нее с благодарностью. Здесь была работа, которая имела смысл. Здесь была жизнь. Настоящая, непредсказуемая, временами опасная и неудобная, но жизнь.

Она медленно поднялась. Подошла к камину, где весело потрескивали поленья, и бросила в огонь тот самый клочок пергамента с планом квартиры. Он вспыхнул и сгорел за секунду, превратившись в горстку пепла.

— Мой дом здесь, — сказала она, поворачиваясь к Сайрусу. Ее голос был твердым и ясным. — Мой дом — это там, где ты. Где наши друзья. Где эта безумная, непредсказуемая, прекрасная реальность, которую мы помогаем строить. Я не хочу предсказуемости. Я хочу тебя. Я выбираю тебя. Я выбираю нас. И этот мир. Со всеми его дурацкими, эмоциональными ливнями и внезапными нашествиями бабочек.