Книга Осколки вечности, страница 29 – Ульяна Мазур

Академия встречает меня знакомым холодным светом. Коридоры пусты, но ощущение привычного исчезает. Я замечаю странное: балерины репетируют, но их движения слишком точные, слишком синхронные. Каждоепа, каждый шаг, каждый взгляд словно исполнен без души, без эмоций.

Я останавливаюсь, всматриваюсь внимательнее. И понимаю — это не обычная репетиция. Все они… марионетки. Но чьи? Чьей руки, чьей воли?

Щелкунчик дрожит в моих руках, словно чувствуя моё потрясение. Я пытаюсь заговорить с балеринами, но слова проходят сквозь них, как сквозь лёд. И лишь одно чувство остаётся неизменным: это чужая сила управляет их телами.

— Лаэн… — шепчу я. — Это твои сны, или это он?

Но ответа нет. Только лёгкий холод скользит по коже, и я понимаю: это предупреждение. Каждое движение, каждый шаг часть игры, которую Тень без имени ведёт, и которую я должна понять, прежде чем танцевать дальше.

Я делаю шаг вперёд, щелкунчик прижат к груди, и сердце моё сжимается от осознания: если я не разгадаю, чья рука держит марионеток, то сама стану одной из них.

Я стою у зеркала, пуанты встают на ледяную сцену. Всё вокруг кажется обычным: коридоры Академии, знакомые лица, репетиция продолжается. Но в отражении — совсем другой мир.

Академия атакована. Крысиные духи выползают из теней, глаза горят красным светом, когти скребут по полу, искажая пространство. Балерины в отражении движутся, но это не они. Они марионетки, их тела управляются извне, каждое па превращается в шаг на канате чужой воли.

Я вижу Лаэна. Он сражается. Каждый его шаг, каждый поворот, как танец на грани жизни и смерти. Но я замечаю, что с каждым движением на его теле появляются фарфоровые трещины, холодные и тонкие, как линии на стекле. Каждое усилие, чтобы защитить меня и танцовщиц, оставляет на нём след боли.

Я хочу крикнуть ему, предупредить, помочь, но губы не шевелятся.

Словно отражение существует отдельно, параллельно реальности.

И тем временем, вокруг меня обычные занятия и репетиции. Ученицы выполняют шаги, репетируют па, мадам Ланте наблюдает с привычной строгостью. Ничто не выдаёт того хаоса, что происходит в отражении. И только щелкунчик в руках холоден, как будто он знает, что всё это не сон, не игра, а попытка мира прорваться через стекло.

Я делаю первый шаг в отражение. Пусть он тонкий, едва заметный, но я чувствую, как ледяная тьма окутывает меня. И понимаю: если я хочу помочь Лаэну, спасти себя и балерин, мне придётся танцевать не только в реальности, но и там — где каждый шагможет разрушить или спасти.

Снег кружится за окном, отражается в зеркале, а мир вокруг становится двойным: привычный и смертельно опасный. Это мой танец теперь. Танец сквозь тьму, сквозь фарфор и отражения.

Я стою перед зеркалом, пуанты встают на пол с лёгким скрипом. В отражении Академия горит, крики марионеток эхом разносятся по ледяному залу, а Крысиные духи скользят по стенам, точные и безжалостные.

Каждое движение, которое я повторяю, отдаётся не только в воздухе, но и в теле. Фарфоровые трещины на коже ощущаются острее, холод проникает в каждую клетку. Каждый мой шаг крадёт часть жизни, каждой па плата за присутствие в этом отражении.

Лаэн рядом, его руки держат меня уверенно, но вижу — трещины на его теле тоже становятся ярче. Он борется, отбивает духов, но каждое движение оставляет след боли на нём. И всё это — из-за меня.