Книга Осколки вечности, страница 31 – Ульяна Мазур

Она улыбается, горько и загадочно, и вдруг её лицо растворяется, исчезает в зеркале, оставляя только пустое отражение.

Я стою одна перед стеклом, ощущая пустоту и боль, но одновременно странное понимание. Проклятие это не просто наказание, не просто магия. Это вечная проверка, игра, которую даже Тень не может контролировать полностью.

Щелкунчик в руках холоден, но теперь он кажется чуть живее, как будто понимает,что я вижу. Чтобы спасти себя и Лаэна, придётся действовать не только в танце, но и в размышлении, искать слабость в самой сети проклятия.

И хотя королева исчезла, её слова остаются со мной: Роза… и вечность, которую никто не может отменить.

Я чувствую, как напряжение в Академии спадает. Крысиные духи, которые буквально недавно наполняли отражения хаосом, отступают. Балерины возвращаются к привычным движениям, словно ничего и не было. Но моё сердце всё ещё колотится, фарфор на коже холоден и чувствителен.

Не дожидаясь конца занятий, я убегаю, скользя по коридорам, пуанты скользят по мрамору. В голове сумбур, вопросы, страх. Я нахожу пустой кабинет, дверь почти не закрыта, и застываю перед зеркалом.

— Лаэн! — шепчу, прикладывая руку к стеклу.

— Что это было? — голос дрожит, но я стараюсь быть решительной.

— Крысы… духи… фарфор… — пытаюсь собрать мысли в слова, но они вылетают в хаотичном порядке.

В зеркале медленно появляется его силуэт. Глаза цвета инея встречают мой взгляд.

— Элианна, — говорит он тихо, — это была проверка. Не только твоих движений, но и твоей решимости.

— Проверка? — не понимаю я. — Но… почему всё казалось таким настоящим?

— Потому что оно настоящее, — отвечает Лаэн. — Только в этом мире отражений страх и боль реальны, а в твоем мире их проекция.

Я смотрю на своё отражение, на пуанты, на щелкунчика в руках.

— Значит, я могла бы погибнуть там?

Он кивает, тихо, без слов, но в его взгляде читается тревога и забота.

— Я не могу позволить тебе повторить это без подготовки.

Я сжимаю щелкунчика сильнее.

— Тогда научи меня, Лаэн. Научи контролировать это.

И в отражении он протягивает руку, мягко, словно приглашая меня снова войти в ледяной мир, где танец больше, чем движение, а борьба больше, чем игра.

Снег за окном тихо падает, отражения трещат, а я понимаю: теперь каждый мой шаг будет решающим.

«Каждая роза хранит дыхание того, кто любил её слишком сильно.»

Снег сыплется за окном, будто кто-то перевернул небо вверх дном. Я снова стою перед зеркалом в пустом классе Академии. Пол скрипит, стены отзываются эхом, но я больше не боюсь.

Он уже там — по ту сторону.

Лаэн.

В белом мундире, усыпанном инеем и светом, который кажется слишком живым для отражения. Он протягивает руку и я касаюсь стекла. Мгновение холода, и мир переворачивается.

Я оказываюсь в ледяном зале. Купол из хрусталя отражает звёзды, которых нет. Пол блестит, как замёрзшее озеро. Музыка звучит — тихая, будто рождённая дыханием ветра.

— Здесь ты можешь научиться управлять тем, что разрушает, — говорит Лаэн, и его голос будто дрожит от вины.

— Фарфор, что проступает на твоей коже, — не болезнь. Это метка силы. Она связана со мной… и с проклятием твоего рода.

Я поднимаю взгляд.

— С проклятием, которое ты не заслужил.

Он отворачивается, будто мои слова причиняют ему боль.