Книга Осколки вечности, страница 52 – Ульяна Мазур

Он поворачивается, взгляд его тёплый, но настороженный.

— Элианна… — его голос дрожит, — ты понимаешь, что завтра всё закончится? Это последний шанс.

— Я знаю! — почти кричу я, сжимая кулаки. — Но я умоляю… пожалуйста, посмотри на мой танец один последний раз. Только один. Я посвятила его тебе. Я хочу, чтобы ты видел… всё.

Он замолкает, и я вижу, как его плечи напрягаются. Он чувствует, что внутри меня что-то важное, что-то, что он не может понять, но всё равно хочет.

— Ты уверена, что это безопасно? — спрашивает он тихо, с болью в глазах.

— Нет, — отвечаю я честно, — но если я не сделаю этого, я потеряю всё. Только завтра, Лаэн… только завтра.

Он вздыхает, медленно кивает. Его рука поднимается, он касается моей щёки, осторожно, будто боится сломать фарфор, который ещё не образовался, но уже тянет меня к вечности.

— Ладно… — шепчет он, — я посмотрю. Завтра. Но помни, Элианна, что это может стоить тебе… или мне.

Я прижимаюсь к нему, и в этот момент я чувствую всю боль, всю тревогу, всю любовь, что между нами. Я улыбаюсь сквозь слёзы.

— Я знаю, Лаэн. Но завтра всё будет иначе. Ты увидишь…

Мы договариваемся: завтра я выступлю, и после этого фарфор будет разбит. Тогда он уйдёт, спасая меня, но я уже придумаладругой план. Лаэн об этом не догадывается. Он верит, что это его жертва спасёт меня. Но я готова сыграть по-своим правилам, и это знание даёт мне странное чувство силы.

Я остаюсь стоять перед зеркалом, его отражение смотрит на меня, и я шепчу:

— Завтра всё будет завершено… но я решу, как именно.

Снег тихо падает за окном, комната наполнена тишиной, полной ожидания и страха. Завтра наступит момент истины, момент, когда фарфор треснет, и мы оба станем живыми… или погибнем.

Я сижу у камина в своей комнате. Огонь трещит, отражаясь в стеклах, а Лаэн обнимает меня сзади, его подбородок покоится на моём плече. Всё тело горит от жара фарфоровой боли, но внутри редкий момент тепла, редкая передышка.

— Знаешь… — начинаю я тихо, — я никогда не думала, что буду сидеть вот так с тобой. В реальном мире. — Я смеюсь слегка, но смех дрожит.

Он наклоняет голову и улыбается, слегка криво, будто зубы не привыкли к привычным улыбкам.

— Элианна… а что такое «реальный мир»? Я помню только зеркала, фарфор и тьму. Иногда я забываю, что снег падает и люди смеются.

— Серьёзно? — я смеюсь громче, слегка толкая его в бок. — Снежинки падают каждый год! Люди ходят на ярмарки, пробуют горячий шоколад, катаются на коньках… Ты ведь видел это вместе со мной!

— Горячий шоколад? — он поднимает брови, глаза сияют, как у ребёнка. — Разве напиток может быть горячим и сладким одновременно? Ты шутишь?

— Нет! — я смеюсь, держась за живот, — это реальность, Лаэн. А ещё там можно есть пряники и пить какао… И ты никогда не видел, как люди танцуют на льду!

— Танцуют на льду? — он качает головой, не веря. — Я стоял на льду один раз… и упал. Очень больно. Ты говоришь, что это развлечение?

Я наклоняюсь и целую его в висок.

— Именно развлечение. Не верю, что ты не стоял на коньках раньше, ведь, если ты вдруг забыл из за своего возраста, то мы уже катались на льду несколько раз. И все было без падений.

— Без падений… — повторяет он задумчиво, как будто это целая наука. — Но я считаю, что у нас была магия. А у простых людей это получается с трудом. Как думаешь, мы могли бы как обычные люди так-же?