Книга Подарок для Императора, страница 155 – Алиша Михайлова

— Да! — выпалила я, не давая ему договорить, перекрывая его сомнения напором своей уверенности. — Именно потому, что он маниакальный нарцисс! Он не видит дальше своего носа, упитанного самолюбованием! Для него это будет не провокация, а закономерный, прекрасный финал его гениального плана! Он в это поверит, потому что захочет верить! Он так сильно хочет быть режиссёром этой трагедии, что мы просто подарим ему билет в первый ряд. А сами будем ждать за кулисами. С дубиной.

— Это абсурд, Юля, — его голос приобрёл металлический оттенок, в нём зазвенела старая, как мир, обида властителя на саму возможность выглядеть слабым. — Риск колоссальный. Один неверный шаг, одна лишняя сплетня, и империя захлебнётся в панике. Власть держится на вере. На вере в мою неуязвимость.

— Власть держится на хитрости! — парировала я, и мой голос стал громче, настойчивее, заполнил пространство между нами. — А что сейчас? Он показал, что может взять твоего командора в твоей же тюрьме! Твоя неуязвимость уже треснула! Нужно не латать дыры, а заманить крысу в одну ловушку и прихлопнуть! Да, это риск. Но это действие. А не ожидание следующего трупа с поэтичной цитаткой! Я не собираюсь сидеть и ждать, когда он сочинит для меня очередной пафосный эпиграф! У меня на этот случай есть свой! Называется «правый прямой в челюсть». Он куда убедительнее.

Мы стояли друг напротив друга, разделенные столом, но будто бы упираясь лбами. Воздух трещал от напряжения, от столкновения двух характеров, которые в эту секунду говорили без слов.

Он откинулся в кресле, сцепив пальцы в замок, жест контроля, сдержанности, попытка заковать кипящую внутри ярость в ледяные тиски протокола. Его взгляд был непроницаемым, но в уголке глаза дрожал крошечный мускул, выдавая внутреннюю бурю.

Я же стояла всей тяжестью тела на обеих ногах, чуть наклонившись вперед, как перед броском. Мои ладони лежали на столе, пальцы растопырены. Мое лицо было открытой книгой. В сведенных бровях, в твердом, не моргающем взгляде, в легкой, вызывающей усмешке на губах читалось одно: «Попробуйотказаться. Я всё равно это сделаю».

— И как, по-твоему, мы распустим этот бредовый слух? — спросил он, и в голосе звенело ледяное презрение к самой идее. — Разошлем срочные свитки с гербовой печатью всем дворянам? Выставим придворных герольдов на каждой площади? Или, может, начертаем весть огненными буквами на небе, чтобы уж точно никто не пропустил?

— Проще, — фыркнула я, наслаждаясь моментом, этим его высокомерным непониманием жизни за пределами тронного зала. — Мы играем не на их разуме, а на их языках. И поверь, твой высокий тронный зал — это тишина по сравнению с тем, что творится на кухне и в прачечной. Ты, мой дорогой император, понятия не имеешь, как тебя там обсуждают. Каждая крошка с твоего стола, каждая складка на твоей рубахе — это тема для эпической саги с тремя актами и трагическим финалом. Лира только сегодня под секретом поведала, что в подсобке бойко идут дебаты на тему «а что у него там, из настоящего ли льда, и не холодно ли его дамам». Я, кстати, внесла свою лепту в дискуссию. Для правдоподобия.

Уголок его рта дёрнулся, чистейшая, непроизвольная реакция на этот абсурд, прорвавшаяся сквозь все слои контроля.

— Ты что, им…

— Я им намекнула, что да, сосулька, но зато с магической подсветкой, — невозмутимо закончила я, наслаждаясь его нарастающим оцепенением. — Так что можешь быть спокоен: твой имидж неприкосновенного ледяного божества теперь подкреплён ещё и интимными легендами. А значит, слух о твоей «оттепели» ударит в самое больное — в их священный трепет. Так вот: ты исчезаешь. Полностью. Только Лира, которой я, вся в слезах и панике, прошепчу, что тебе плохо, что нужны особые травы от «внутреннего жара»… которого у тебя отродясь не было. Она побежит. Она не сможет не побежать. И шепнёт кухарке. Кухарка, помешивая суп, вздохнёт и перескажет прачке. Прачка, выколачивая ковёр, передаст стражнику у ворот. К полудню весь город будет точно знать, что император не просто болен. Он тает. А потом мы подкинем дровишек: кто-то «случайно» увидит, как из твоих покоев выносят простыни, покрытые инеем… который будет просто мокрым от разлитой воды. Кто-то «подслушает», как маги в коридоре спорят о «необратимом распаде магического ядра». Они сами додумают всё, что нам нужно, и даже больше. Люди обожают страшные сказки. Особенно про тех,перед кем дрожат.