Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 2, страница 108 – Ната Лакомка

Увидев нас, мужчина остановился, вытаращив глаза.

На коне был надет только потник, без седла, и я сидела впереди, свесив ноги на одну сторону, а Марино держал узду и обнимал меня.

– Доброе утро, синьор Бертони, – поздоровался он с мастеровым так чинно, будто встретился с ним в суде. – Я бы на вашем месте поторопился. Синьора Азельма не любит, когда вы слишком пьянствуете.

– Ага… – ошарашено ответил тот, провожая нас взглядом, но не утерпел, догнал и спросил: – А куда вы едете, синьор Марини?

– В Локарно, – так же спокойно ответил Марино. – Собираюсь сегодня обвенчаться с синьорой Аполлинарией.

– Ага… – выдал синьор Бертони не менее потрясённо.

Он помчался по улице быстрее коня, свернул за угол, и вскоре мы услышали крик:

– Азельма! Азельма! Иди сюда!.. Скорее!..

– Ты зачем сказал про венчание? – спросила я, очень уютно устраиваясь в объятиях Марино. – Ты понимаешь, что через час об этом узнает весь город? Сплетен будет…

– Да плевать, – ответил он с совершенно русской невозмутимостью.

До церкви в Локарно мы ехали не торопясь и почти не разговаривали – только целовались. На половине пути Марино вдруг повернул коня в сторону, где не было дороги.

– Куда это мы? – спросила я в приятном волнении.

– Сейчас увидишь, – пообещал он.

Мы выехали из леса и оказались на высоком берегу, который уходил вправо и влево широкой дугой, обнимая озеро Лаго-Маджоре. Мы находились почти в середине этой дуги, на небольшом скалистом выступе, врезавшемся в ярко-голубую гладь озера.

Марино помог мне слезть с коня, а потом спрыгнул на землю сам. Но если я рассчитывала, что сейчас мы продолжим то, чем занимались этой ночью, то очень ошибалась.

– Это – Большая Дельта, – сказал он мне, привязывая коня к веткам олеандра. – А вот этот выступ называется Вороний Клюв. Мы сейчас в восточной части Дельты. Видишь, рядом скала с тремя вершинами?

– Вижу, – я посмотрела на скалу, которая торчала тремя неровными выступами в небо. – И что? Тут красиво, согласна. Но зачем…

– Иди сюда, – Марино взял меня за руку и повёл к подножью трёхрогой скалы. – Когда я учился в Болонье, – рассказывал он, ведя меня чуть заметной тропкой по самому краю обрыва, – то понял, что в этом мире нельзя надеяться на людей. Банк может лопнуть, вчерашний правитель завтра может стать изгоем. У меня есть сбережения в разных банках, часть денег лежат припрятанные дома, но дом – это вещь такая же ненадёжная, как банк.

– А что надёжнее? – спросила я, не понимая, куда он клонит.

– Скалы, – ответил Марино. – Они неизменны. И здесь можно устроить тайник.

– Тайник?!.

– Родная земля – лучший банк, – усмехнулся он и подвёл меня к глубокой трещине у основания скалы.

Он разгрёб камни, насыпанные в расщелину, и вытащил оттуда кожаную сумку. Она была потёртой, помятой, и было ясно, что пролежала здесь не один месяц и даже, наверное, не один год.

Сумка была тяжёлой, и когда Марино бросил её на землю и раскрыл, внутри оказалась шкатулка, окованная железом и завёрнутая в навощенную кожу. В шкатулке, переложенные тканью, лежали золотые монеты, несколько золотых слитков и золотые украшения в виде змей, свернувшихся кольцами. На змеях поблескивали красные и зелёные камешки, огранённые в виде капель и полусфер.

– Да тут целое состояние! – воскликнула я. – Украшенияримские? Вернее, древнеримские?