Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 2, страница 35 – Ната Лакомка

Глаза у него горели, как угли.

Красивые глаза.

Тёмные, в пушистых ресницах.

– Ты… вы – его невеста?! – Марино ткнул пальцем сначала в мою сторону, потом в сторону аудитора.

Ну прямо – ун итальяно веро. Настоящий итальянец. И страсти-то какие итальянские. Не хватает только синьорины Козы в пару. Чтобы так же сверкала глазами и эмоционально жестикулировала.

– А что? – спросила я, старательно пытаясь сохранить спокойный тон. – Вас это возмутило? Что я могу быть невестой? Или вас не устраивает кандидатура моего жениха?

– Да. Что вас не устраивает? – поддакнул миланский аудитор, оперевшись локтем на перекладину лестницы. – Вы примчались сюда, чтобы высказать свои возражения? А у синьорины Барбьерри разрешения спросили?

Вот про Козу он зря заговорил. Мне сразу расхотелось паясничать. Я сняла с плеча перевязь, на которой висела корзина с грушами, сунула её аудитору, а потом спустилась с лестницы. Всё равно работать сейчас не дадут.

– Что-то случилось? – спросила я у Марино, вытирая руки и лоб фартуком. – Что-то важное? Пройдёмте на террасу, поговорим там.

– Пройдёмте, – процедил сквозь зубы адвокат.

– Подождите, я с вами, – заявил аудитор, прижимая к себе корзину с грушами. – Надеюсь, новости не слишком плохие? На вас лица нет, уважаемый синьор.

– Вас на разговор не звали, – отрезал Марино.

– Я сам себя позвал.

– Вы – лишний. Лучше стойте здесь и поддерживайте лестницу.

– Вы не будете разговаривать с ней наедине, уважаемый синьор.

– Буду! – Марино явно начал терять терпение и горячиться.

А вот Медовый кот оставался спокойным. Только глаза стали слишком пристальными.

– Я – её адвокат!

– А я – её жених, – усмехнулся аудитор. – И говорить с вами она станет лишь в моём присутствии. Неужели я позволю своей невесте находиться наедине с посторонним мужчиной?

Марино вспыхнул и так же внезапно побледнел, став похожим на мраморную статую.

– Всё, прекратите этот цирк, – вмешалась я.

Мужчины посмотрели на меня с некоторым удивлением.

– В смысле – это нелепое представление, – исправилась я. – Синьор Марини – мой адвокат, синьор делла Банья-Ковалло – мой постоялец. Не жених. Про жениха – это была шутка.

– Не смешная шутка, – сказал Марино сквозь зубы. – Значит, постоялец? Дом судьи вам не понравился, синьор?

– Нет, синьор, – ответил аудитор смилой улыбкой. – В дом судьи забираются все, кому не лень. Я предпочёл поселиться здесь. Подальше от городских воришек.

– Отличное решение, – похвалил его адвокат. – Тут чудесное место. Воздух такой сладкий, медовый, и озеро близко – не так жарко.

– Рад, что вы меня понимаете, – улыбнулся синьор Банья-Ковалло ещё шире.

– Пожалуй, я тоже поселюсь здесь, – выдал Марино Марини. – Сегодня же перевезу сюда вещи.

– Вряд ли получится, – ответил Медовый Кот прежде, чем я смогла высказать своё мнение по этому поводу.

– Почему же? – с издевкой переспросил адвокат.

– Потому что комната сдаётся только одна, и я её уже занял.

– Ничего, вам откажут.

– Я заплатил за месяц вперёд.

– Сколько? – Марино Марини презрительно скривил красивые губы.

– Два флорина, – озвучил цену миланский аудитор.

– Я заплачу три флорина, – сказал адвокат, даже глазом не моргнув.

– Вы так богаты?

– Могу себе позволить небольшие расходы.

– А что скажет на это ваша невеста?

– А это не ваше дело, синьор.

– Как раз моё, синьор. Если от вашей невесты поступит жалоба на нарушение обязательств, рассматривать жалобу придётся мне.