Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 2, страница 38 – Ната Лакомка

– Думаешь, до утра они не прибьют друг друга? – спросила я у подруги. – Что-то там подозрительно тихо.

– И кровать там всего одна, – хихикнула Ветрувия. – Интересно, как они её поделят?

– Вдоль или поперёк? – предположила я, и мы ещё долго посмеивались над мужчинами, которые платят по пять золотых в сутки за комнату в деревенском доме.

– Ты такая умница, Апочка, – похвалила меня Ветрувия, когда мы уже гасили свечи в кухне. – Представляешь, что будет, если адвокат решит жениться на тебе, а не на синьорине Козиме?

Признаюсь честно – сердце у меня сладко ёкнуло.

– Идём-ка спать, – сказала я уклончиво, не желая продолжать опасную для моих чувств тему. – Завтра новый день, много работы, а у нас на двух едоков прибавилось. К тому же, холодным завтраком их не уговоришь.

– Ну, по крайней мере, на дрова они зарабатывают, – ответила Ветрувия, и мы ещё от души посмеялись.

И вот сейчас, утром, когда небо было безоблачным, у меня на душе было точно так же безоблачно – потому что Марино Марини примчался на виллу. Ко мне примчался. А спасать от инквизиции или из-за ревности – это уже не так уж важно. Главное, что он здесь.

Мне так захотелось на него посмотреть, что я выскочила из постели в ту же секунду. Набросила рубашку и, не подбирая волосы, на цыпочках выбежала в коридор, подошла к центральной комнате, прислушалась, а потом осторожно приоткрыла дверь.

Внутри всё было залито щедрым итальянским летним солнцем, и белые занавески точно так же колыхались на окнах, как лёгкое-лёгкое дыхание.

Солнечные лучи, скользя по постели, пригревали кудрявую седую голову аудитора, и сам он мирно посапывал, подсунув под голову кулак.

Я снова прыснула.

Значит,победил опыт, а не молодость. Но где же Марино?..

Приоткрыв дверь пошире, я увидела и адвоката. Он спал на полу, расстелив свой камзол, сунув руки под мышки и поджав ноги. Под головой была подушка. Интересно – отвоевал, или синьор Банья-Ковалло поделился по доброте душевной?

Во сне у Марино было усталое, немного хмурое лицо, и мне захотелось подойти к нему, погладить по голове… А лучше – принести из своей комнаты одеяло и укрыть…

Но я подавила опасные чувства, прикрыла дверь и так же на цыпочках вернулась к себе.

От Козимы ещё никто не отказался, насколько я понимаю. А значит, для меня Марино Марини – всего лишь адвокат, всего лишь постоялец.

За пять флоринов.

Сумасшедшие мужики…

Покачав головой, я оделась и спустилась на первый этаж – умываться, готовить завтрак и готовиться к предстоящему дню.

Я уже давно отчаялась затопить печь сама, поэтому просто ждала Ветрувию, успев вымыть и почистить овощи, порезать ломтиками сыр и достав из кладовой несколько сортов варенья.

Если синьор Медовый кот решил сделать мне рекламу, то пусть попробует товар и рекламирует со знанием дела. Если ещё удастся уговорить его отправить партию сладостей герцогу в Милан…

Размечтавшись, как хорошо было бы выйти с поставками ко двору герцога, я опомнилась только когда входная дверь негромко стукнула.

Выглянув в коридор, я никого не увидела, а когда вернулась в кухню и посмотрела в окно…

По лужайке, перед террасой, прогуливался синьор аудитор. Босой, в подштанниках и нижней рубашке, неподпоясанный, он ходил кругами, энергично размахивал руками и высоко поднимал колени. Ещё и головой крутил при этом.