Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 2, страница 59 – Ната Лакомка

– Мы сделаем коктейль, – предложила я и, увидев непонимающие взгляды, пояснила: – Перемешаем мороженое с вареньем, и получится что-то вроде крема. Мороженое подтает, но никто этого не заметит. А сверху украсим кусочками засахаренных фруктов. Я привезу столько сахара, сколько нужно.

После этого обещания маэстро Зино очень приободрился.

Ночевать мы с Ветрувией остались в остерии, а утром, чуть рассвело, погнали лошадь на виллу «Мармэллата», чтобы привезти сахар, фрукты и пряности.

– А ты не промах, Апо! – хихикнула Ветрувия, когда повозка выехала за городские ворота. – Если мы выиграем, «Манджони» закроется, и все будут приходить только в «Чучолино». А если проиграем, то мы всё равно ничего не теряем. Будем продавать варенье через Занху в Рим и в Милан. Ты молодец, так всё обставила, что в любом случае останемся в выигрыше.

– О чём ты? – почти с ужасом переспросила я. – И не думала…

Да, Полиночка, ты не думала. Не подумала, что рискуешь чужим благополучием. Фактически, ты подставила маэстро Зино. И если в случае с восхождением«Манджони» он ещё мог держаться на плаву, принимая пьянчужек, то теперь если состязание будет проиграно, должен закрыть своё заведение. И как и на что ему жить?..

– Тогда мы просто обязаны выиграть, – сказала я мрачно и решительно. – Любым способом. Даже если мне придётся извести на это дело весь сахар.

Спать я ложилась, мысленно продумывая меню для соревнования. Собственно, от меня требовались лишь сахар, пряности и умопомрачительное варенье. Такое, какое не сварит «Манджони». А они не сварят, потому что курд придумают ещё лет через триста. И не здесь, а в Англии. А синьор Фу не настолько талантлив, чтобы опередить время. Если он ворует мои идеи, где ему догадаться соединить ягоды с яйцами.

Наутро я приступила к осуществлению своих наполеоновских замыслов. Бабушка редко варила курд и обычно из апельсинов или мандаринов. Я решила приспособить лимоны, потому что их было больше всего, и потому что лёгкая кислинка придала бы дополнительную пикантность. Теперь надо было только добиться точных и самых вкусных пропорций, чтобы получилось то восхитительное лакомство, которое я готова была уплетать банками.

Я встала раньше Ветрувии, что было случаем из ряда вон выдающимся, потому что она всегда умудрялась проснуться раньше всех – и это без будильника, вот что удивительно.

Схватив корзину, я прямо в рубашке побежала в сад, собирать лимоны.

Деревья услужливо наклоняли ветви, чтобы мне легче было срывать жёлтые, как солнце, плоды, и я по-русски рассказывала своей усадьбе, что произошло с остерией «Чучолино э Дольчецца» и как важно наказать нечестных конкурентов.

Собрав лимоны, я вернулась в кухню, где застала позёвывающую Ветрувию. Она была в одной рубашке и с неприбранными ещё волосами.

– Какое счастье, что в доме опять нет никаких мужчин, – сказала она мне, начиная растапливать печь. – Всё-таки, от них больше хлопот, чем пользы.

– Да уж, – пробормотала я, не желая обсуждать эту болезненную для меня тему.

– А ты сегодня – ранняя пташка, – похвалила меня подруга. – Будешь варить варенье по новому рецепту? Неужели, правда – с яйцами?

– С ними, родненькими, – я достала из кладовой корзину, где лежали шесть свежих яиц, оставленных для завтрака.

Поглядев на них, сиротливо лежащих на дне плетёнки, я подумала, что для разработки рецепта этогоне хватит.