Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 2, страница 82 – Ната Лакомка

– Это Аполлинария Дзуффоло, – сказал аптекарь, – её отец состоял в Миланской гильдии аптекарей, пока не умер.

– Теперь она – Фиоре, – подсказал аудитор.

– Пусть так, – важно согласился синьор Таддино.

– Кроме Милана вы виделись ещё где-нибудь с синьорой Фиоре? – снова спросил аудитор, больше не прибегая к посредничеству судьи.

Похоже, судья уже сохранял лишь видимость своей власти.

– Конечно, – ответил аптекарь. – Она покупала у меня в апреле этого года мышьяк.

Эти слова были встречены взволнованным ропотом зрителей.

Я хотела возразить, но Марино еле заметно покачал головой, давая мне знак, чтобы молчала.

– Вас что-то насторожило в этой покупке? – продолжал расспрашивать аудитор.

– Ничего, синьор, – с достоинством сказал аптекарь. – Многие покупают мышьяк, чтобы травить крыс. Крысы, к вашему сведению, источник заразы и…

– Синьора Фиоре говорила, что купила мышьяк для крыс? – полюбопытствовал Медовый Кот и так сыто прищурился, будто и правда был котом.

– Да, говорила, – подтвердил аптекарь. – Правда, она купила мышьяка очень мало, обычно для крыс берут больше…

– Благодарю вас, вы свободны, – сказал аудитор и спохватился, по моему мнению – очень уж напоказ: – Или защита хочет задать свидетелю какие-то вопросы?

– Вопросов нет, – ответил Марино. – Только этот человек – он не свидетель. Судебного разбирательства нет, если вы позабыли. И я уверен, что почти каждый из здесь присутствующих хоть раз приобретал мышьяк в этой лавке.

– Спорное заявление, – заметил аудитор.

– Возможно, – тут же согласился с ним адвокат и спросил: – Вы расправляетесь с крысами другим способом? Не посредством мышьяка?

Маэстро Зино захохотал первым, его смех с удовольствием подхватили.

Синьор Медовый Кот тоже улыбнулся, показывая, что намёк на его прозвище не обидел его и не задел.

– У меня есть ещё… человек, который может кое-что сказать по этому поводу, – сказал он. – Разрешите пригласить?

От кого синьор дела Банья-Ковалло ждал разрешения – не понятно. Точно не отсудьи, точно не т меня.

Синьор Барбьерри сразу бросился к двери и привёл ещё одного синьора – на этот раз достаточно молодого, высокого, с военной выправкой и мрачным взглядом.

– Это синьор Альчеди, – представил его миланский аудитор, – помощник гражданского коменданта из Милана. Я нарочно попросил его приехать сюда, чтобы он дал кое-какие пояснения. Синьор Альчеди, знакома ли вам фамилия Дзуффоло?

– Знакома, – тут же кивнул помощник коменданта. – Если речь о братьях Дзуффоло – Пьетро и Джулио, то они проживали в Милане, были сыновьями аптекаря Дзуффоло.

– Проживали? Где они проживают сейчас? – спросил аудитор.

– На небесах, полагаю, – ответил синьор Альчеди. – В прошлом году они оба отравились устрицами, когда выпивали на Пасху.

– Упокоятся их души с миром, какой печальный случай, – аудитор набожно перекрестился. – А что вам известно о сёстрах Дзуффоло? Аполлинарии и Джулии?

– Аполлинария сбежала из дома с актёрским балаганом, – доложил синьор Альчеди и так это отчеканил, что сразу было ясно, что свою речь он хорошо отрепетировал, – мы искали её и нашли в Падуе.

– А зачем её искали, синьор? Расскажите нам.

– Потому что после смерти братьев Дзуффоло умерла и их сестра Джулия, её тело нашли в Олоне. Решили бы, что она утонула, но три смерти в одной семье сразу – это подозрительно. Поэтому проводили расследование, поэтому и искали Аполлинарию Дзуффоло.