Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 2, страница 84 – Ната Лакомка

– Про кого?! – так и подскочил судья. – Вы над нами издеваетесь? Выставите его вон, кто-нибудь!

– Спокойно, – миланский аудитор похлопал судью по плечу, и тот сразу сник. – Синьор Беппо, – обратился аудитор к Беппо Огрызку, – объясните, какое отношение Сальватор Доктор имеет вот к этой милой женщине, – и он кивнул в мою сторону.

– К Апо? – переспросил Огрызок. – Так мутили они. То есть путались. Ну, то есть вы понимаете, синьоры, – и он заржал.

Смех поддержали неуверенно, маэстро Зино нахмурился, зато Барбьерри стоял с таким торжествующим видом, словно меня уже забивали камнями, как блудницу.

– Ничего подобного! – крикнула я с места. – Это всё ложь!

Марино только укоризненно покачал головой.

Я прикусила язык, но Беппо молчать не стал.

– Ложь? – переспросил он и снова заржал. – Да ладно! Ну, пусть ложь. Ты же сейчас, я вижу, вроде знатной синьоры стала. После того, как бросила Сальваторе и сбежала с богатеньким синьором. Раньше-то она у нас цыганку Смеральдину играла, – продолжал он доверительно, обращаясь то ли к судье, то ли к аудитору, – я был слугой из Бергамо, Сальваторе – доктор из Болоньи, Апо – красотка, которая всех с ума сводит… Но она, и правда, сводит, синьоры! Я, бывает, играю-играю, а она как повернётся, как задиком покрутит, как подмигнёт – и обо всём забываешь! Сколько раз я от бедолаги Сальваторе в морду получал… – он потёр челюсть.

– А почему Сальваторе – бедолага? – спросил аудитор.

И тут я поняла, про кого речь. И вцепилась в каменную скамейку двумя руками.

Сальваторе… Доктор из Болоньи…

А Беппо Огрызок уже заканчивал свой эмоциональный рассказ, будто, действительно, играл на подмостках:

– Так потому бедолага, что его прибили тут, в этом городишке. Как Апо сбежала, Сальваторе совсем спятил. Говорил: найду, найду!.. А я ему говорю: ослиная твоя башка, если уж бабёнка сбежала, то ты её не вернёшь. Да только у Сальваторе точно башка была ослиная. И упрямства, как у нашего осла… А, простите, заболтался. И тут мы приехали на ярмарку, представляем, и – вот она, наша Смеральдина! Стоит-красуется. Ну, у Сальваторе совсем с головой плохо стало,Апо-то сразу сделала вид, что его не узнала… Мы-то понимаем, замуж вышла и всё такое… А Сальваторе успокоиться не мог. В морду уже получил, а всё не успокоится. Болтал всякую чушь. Я, говорит, всё про неё знаю! Она хотела замуж за богатея, а потом его отравить и наследство получить. Я ему говорю: ты дурак? ты что лезешь, если тебе уже второй раз тухлого рака подарили? Он сначала орал, потом как-то вдруг попритих, к ночи уже и улыбаться стал. Я смотрю, он куда-то собирается. Даже причесался. Это Сальваторе! Причесался! Ха-ха!.. Я говорю: ты куда, Доктор, без медицинского чемоданчика? А он мне: Апо меня под мостом будет ждать, поговорить хочет. Я ему: много вы там с ней наговорите? А он мне: у меня с ней разговор короткий будет, задеру на ней юбку и… А, простите. Виноват, – он даже пошлёпал себя ладонью по губам. – Ну, я думал, они там под мостом покувыркаются, Сальваторе и подобреет, а Сальваторе-то больше не вернулся. Прибили его. Ножом пырнули.

– Думаете, это сделала синьора Аполлинария? – спросил аудитор.

– Протестую! – тут же заявил Марино. – Расследование по этому дело было, причастность моей клиентки не подтвердилась, и что там думает синьор Беппо – никакого значения не имеет.