Онлайн книга «Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 2»
|
Я насторожилась, потому что разговор мне совсем не понравился. – Королева или нет, а за неё уже дали залог, – объявил охранник. Он справился с замком, повесил связку ключей на пояс и сказал с удовольствием: – Пятьсот флоринов за сутки, нищеброды. – Сколько?! – заорали заключённые наперебой. – У вас столько нет, – объявил надзиратель, и они с напарником пошли на выход забрав фонарь. Сразу стало темно и… и страшно. – Так что вам остаётся только слушать, крысы тюремные, – продолжал надзиратель, похохатывая. – За это я с вас денег не возьму. Можете поспать до полуночи, а там уж… как получится. Теперь засмеялся и второй надзиратель. Я бросилась к решётке, вцепившись в неё. – Якопо! Якопо! – заорал тот заключённый, что обозвал меня гусыней. – Двадцать сольди! Посади меня в камеру напротив! – Пятьдесят сольди, Якопо! Шестьдесят! – завопили почти хором двое остальных. – Ну сейчас! Разбежались! – осадил их надзиратель Якопо. – Там придёт важный синьор, ему не нужно, чтобы вы глазели, голытьба! – Вы что такое говорите! – крикнула я, догадавшись о чём идёт речь. – Я – честная вдова!.. Вы не можете… – Честные вдовы в тюрьмах не сидят, – философски ответил Якопо, и теперь его поддержали хохотом и напарник, и заключённые. – Так что успокойтесь, синьора, и ждите гостей. – Вы не смеете!.. – снова крикнула я, но мой голос жалко утонул в грубом мужском хохоте. Тяжело лязгнула, закрываясь, входная дверь, и я в бессилье потрясла решётку. Разумеется, она даже не пошевелилась. Железные прутья были такой толщины, что я не могла обхватить их рукой. И они были накрепко вмурованы в пол. – Вдова! – глумливо позвал меня один из заключённых. – Ты хоть там визжи погромче! Я буду представлять, что ты визжишь подо мной! – Кто там такой, что сутки с ней готов беседовать? – заговорил другой преступник. – Интересно, сил-то ему на сутки хватит? Я отпрянула вглубь камеры, споткнувшись о скамейку и едва не упав. Очень хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать, как заключённые обсуждают, что со мной будет делать этот знатный синьор, и что сделали бы со мной они. Вот она – средневековая тюрьма… И никаких камер видеонаблюдения, никаких правил содержания, никакой защиты… Когда меня уводилииз зала суда, Марино сказал: ничего не бойся. Не бойся? Это шутка такая была?.. А ведь он знал, что тут происходит… И аудитор, наверняка, знал… Неужели, меня купил аудитор?!. Я заметалась по камере, задыхаясь от страха и подступивших к горлу слёз. Зачем я приехала в этот город?! Сидела бы себе на вилле, под охраной волшебного сада… волшебного дома… И никакой аудитор бы туда ко мне не сунулся! Но сейчас я ничего не могла сделать и ничего не могла исправить. И даже обвинения в отравлении Козимы и подозрения на многочисленные убийства сейчас меня совсем не волновали. То, что Апо была той ещё штучкой, я уже поняла. Но за её преступления я должна была отвечать когда-нибудь потом, после суда, а опасность угрожала мне здесь и сейчас. Так, для начала надо успокоиться. Я остановилась и задышала глубоко и ровно, стараясь не обращать внимания на оскорбительные крики мужчин. Посмотрим, кто придёт. Может, удастся договориться. Если этот синьор заплатил пятьсот флоринов за сутки, я могу предложить надзирателю тысячу… Да, Апо, ты можешь себе это позволить. Ветрувия может снять деньги в банке. Или Марино. |