Книга Проклятие теней и шипов, страница 72 – Л. Дж. Эндрюс

Воронов Пик казался мрачным и негостеприимным. Грозно нависая над посетителями, крепость не давала забыть, что ее строили тиморские воины, и тиморским воинам она и принадлежит.

Хотя и в ней сохранились малейшие частички культуры эттанцев.

Я посмотрела на школу из белого кирпича, где учили историю еще древние короли Этты. Там они учились понимать свой народ и свой хаос, если он у них был. То тут, то там кусочек белого камня или остатки позолоты намекали, что когда-то на этом холме стоял яркий дворец Ферусов. Но сейчас Воронов Пик превратился в символ войны.

– Будь я трижды проклята, да он же… – осеклась Мэви, задрав голову и глядя на башни. – Да он же просто огромен.

– Ага, – улыбнулась я уголком губ. Меня замок уже не удивлял, но, впервые увидев лабиринт его коридоров, стен и крыш, я, как и Мэви, не могла вспомнить, как дышать.

Все четыре кареты опустели, и мы двинулись в замок. Впереди – Руна и ее свита. Когда-нибудь она станет наконец королевой и никогда не позволит нам забыть об этом. За ними шли родители, Инге – служанка моей матери, Беван и несколько стражников. Тор, Халвар и Легион окружили меня и моих подруг. Дома я и не замечала, что Халвар в черном капюшоне и с рядом ножей на поясе похож скорее не на конюха, а на убийцу. Но весь этот злобный вид сходил на нет, стоило ему открыть рот.

– Надеюсь, у них на кухне готовят пироги, – пробормотал он Тору, и тот кивнул, хотя ни один мускул не дрогнул на его каменном лице.

Легион глянул на меня и подал знак идти вперед.

Внутри замок преобразился. Стены сияли жемчужно-белой краской, потолочные карнизы – серебром и позолотой. На подвесных железных люстрах горели сотни свечей. Зибен выбрал королевским цветом насыщенный синий, и пол устилали ковровые дорожки с синим, черным и золотым ворсом. На каждой мантии, на каждом знамени, на каждом ковре раскинул крылья ворон со стрелой в клюве и зубчатой короной в когтях – герб замка.

В коридорах толпилась знать из Ликса и Мелланстрада, с Южных берегов и Северного Клина. Вокруг пестрели платья, расшитые мехами и хрустальными бусинами. Костюмы, подшитые золотом и серебром. Золотые часы, браслеты, ожерелья. Голову кружили запахи вин и медовухи, а трапеза еще даже не началась.

Толпа расступалась перед младшей королевской семьей и даже кланялась нам. Сердце ускорило свой бег. Я не сводила глаз с потолочных балок. Рука на моей пояснице мягко повернула меня в сторону пиршественного зала, и я снова поймала себя на том, что мне хотелось бы, чтобы прикосновение длилось чуть дольше. Легион стал моим якорем среди бушующего шторма этого замка и всей этой жизни.

Двойные двери распахнулись, и толпа проскользнула в сверкающий зал. Болтовня эхом отражалась от куполообразной крыши. Посреди зала, в окружении десятков накрытых столов, стояли подмостки. Я закрыла глаза. Это был эшафот.

На возвышении сидел Зибен со своей королевой. Колдер недвижимо стоял рядом, пока не увидел Руну. Как и полагалось, он спустился, поцеловал руку будущей невесты и сопроводил ее к месту во главе стола рядом со своим.

В животе у меня заурчало. Хлеб с финиками, медовый лосось, копченый угорь и тушеная репа в красках напомнили, что я с утра ничего не ела.

– Квинна Элиза.

Я быстро повернулась, едва не врезавшись в Ярла.